Что хулиганы или бомжи случайно не набредут на объект и не облюбуют его, потому что он все время находился под охраной.

Охраной, которая была с ним в сговоре? Или подчинялась ему напрямую?

Вариантов множество. И Воронов не мог не отдать должное выдумщику: место наказания подобрано идеально.

Да, да, он мог бы найти и ту охрану, и автомашины, которые сначала привезли в то строение мебель, а потом экстренно вывезли. И даже мысленно схему набросал, по которой стал бы действовать, но…

Но нужны будут люди, время, а главное — заявление от потерпевшего Богданова.

А тот вряд ли решится на месть своему похитителю, поскольку первым обидел его, закрутив с его женой роман.

И что получается? Привлечь этого сказочника совершенно не за что?! Обидно!

— Мы все же сможем привлечь вас к ответственности, гражданин Степанов, — кивнул Воронов, вдоволь налюбовавшись окрепшим после потрясения Степановым.

Тот только что джигу перед ним не танцевал. И коленками подергивал, и прохаживался, потирая руки, перед ним взад-вперед. И с откровенной радостью головой потряхивал.

— Да ну! — отвратительно хохотнул Степанов.

 — Привлечете? Вы? Да за что? Богданов, он… Он просто спятил! Он сумасшедший! Он…

— Мы привлечем вас к ответственности за то, что вы намеренно ввели следствие в заблуждение, написав нам заявление об исчезновении своей жены, — нашелся Воронов.

И жуть как обрадовался, когда Степанов замер, оборвав свой ритуальный танец победителя перед ним.

— Советую вам обзавестись хорошим адвокатом, гражданин Степанов, — посоветовал Воронов и ушел.

Глеб уже сидел в машине и грыз сдобную булку, усыпавшись сахарной крошкой и маком.

— Где купил? — Он протянул руку и отщипнул от сдобы.

— В булочной на углу, — проворчал Глеб.

И следом так долго и так витиевато выражался, что у Воронова уши закраснелись.

— Извини, Володь, — переведя дыхание, попросил он. — Просто нервы сдали. Столько времени на эту сволочь потратили, и все впустую! А у меня, между прочим, люди из-за него под стражей сидят. Невиновные!

Воронов вздохнул, опустив упрек. И еще раз отщипнул от булки.

— И тебя сдернул! И ты полдня потерял! А эта мразь теперь над нами посмеиваться станет. Богданов… Он же не станет писать заявление на него, так ведь?

— Даже если и напишет, толку-то? — Володя за водителя повернул ключ в замке зажигания и скомандовал.

 — Поехали. Завезешь меня на службу.

— А пожрать? Мы же собирались!

— Некогда, Глеб. Сам сказал, у тебя там люди в клетке невиновные сидят. Им домой надо. Поговорить…"

"Он поежился, вспомнив сумасшедшие от страха глаза Арины, когда она считала своего мужа пропавшим без вести. И виноватым в его исчезновении считала того самого маньяка, на которого случайно нарвалась.