И себя считала виноватой попутно, потому что проболталась капитану Воронову. А он не помог, а только навредил.

— И мужа своего она уже живым не думала увидеть, — закончил он со вздохом говорить, когда они уже снова толкались в пробке.

— Так она с другим уже того… — неуверенно возразил Глеб. — Живет. И будто нормально у нее все.

— Но то, что она сейчас, возможно, счастлива, капитан Сергеев, не свидетельствует о том, что она желает своему мужу, пускай и бывшему, всех кар небесных, — произнес со смешком Володя.

И про себя подумал, что он своей бывшей жене не то что гадкого и страшного, самого неосторожного плохого не желает.

Он искренне желает ей счастья. И лучше, чтобы с ним у нее это счастье случилось. Н-да…

— Жаль, конечно, что эта дрянь уйдет так вот просто безнаказанной, — все никак не мог уняться Глеб, пожимая Володе руку, прощаясь у отдела. — Жаль.

— А вот тут, коллега, позволю себе с тобой не согласиться. Я его так перепугал напоследок.

— Да ладно!

— Ага… Сказал, что он пойдет по статье за то, что умышленно ввел следствие в заблуждение. Написал заявление об исчезновении жены, заведомо зная, что она никуда не пропадала.

Пусть адвокаты его суетятся. Пусть он боится. Пусть ночей не спит. Не сядет, конечно, нет. Но! — Володя поднял вверх по привычке указательный палец. — Но уроком это ему будет — раз! И по репутации, надеюсь, ударит — два. Ну и друзей он теперь не досчитается точно. Это три…

Глава 21

Ваня сильно нервничал перед совещанием. Щеки его трижды меняли окрас, попеременно становясь то густо пурпурными, то разбавляясь молочной белизной. Он раз за разом прокручивал в голове все, что ему удалось узнать за сегодня. Понимал, что обладает невероятно ценной информацией.

И побаивался того, что Воронов может надавать ему по башке за то, что он ему не докладывал о каждом своем шаге. А он велел, между прочим!

— Чего это ты, коллега, так нервничаешь? — поддел его один из сотрудников, дожидающийся Воронова вместе со всеми. — Доложить не о чем?

Иван промолчал, неуверенно пожав плечами.

— Эх ты! Подвела тебя твоя путана, да? — И коллега помотал перед его носом кожаной папкой. — Вот материал-то где! Бомба, а не материал!

Ваня воздержался от вопросов, заведомо зная, что ответа не получит.

По большому счету все сейчас, ожидая капитана, скрытничали и изо всех сил напускали туману. Семь человек разбились на группы. Первая четверка шушукалась возле окна. Двое без конца заглядывали в папку, которой только что мотали перед носом Ивана. Ну и Ваня один-одинешенек подпирал стену возле запертой двери капитана, который был уже на подъезде к отделу.

— Нервничаешь? — снова пристал к нему коллега с кожаной папкой.

— Да, — честно признался Ваня.

— Да ладно, не нервничай. — Коллега снисходительно улыбнулся.