Не то чтобы его это очень беспокоило, но все же он решил, что двигаться следует осторожнее, чтобы не упасть мордой в пол. Мочевой пузырь между тем настаивал, мучил, и он слабой трусцой двинулся к узкой двери в самом углу, с чего-то решив, что уборная именно там.

Не ошибся, надо же! Полноценная ванная комната с ванной, душевой кабиной размером с его рабочий кабинет, биде, унитаз. На полочке над раковиной стандартный гостиничный набор: жидкое мыло, паста, шампунь, одноразовые зубные щетки. Две. Две? Две?!"

"Саша перевел взгляд с зубных щеток на зеркало. Он страшно бледен и измучен, сделал он вывод.

И еще неумело побрился. Его лицо в странных подтеках, как будто он размазывал кровь по щекам.

Кровь! Господи, это его кровь или?..

Сильно шатаясь, он вышел из ванной комнаты, сделал пару шагов к широкой кровати, остановился. Уставился на место рядом с тем, откуда он сам только что выбрался. Одеяло горбом, как снежный сугроб. Будто там кто-то лежал. Кто? Он не слышал ничьего дыхания, не ощущал ничьего движения. Может быть…

Может быть, это просто одеяло такое большое? Оно просто так скомкалось?

Бред! Там точно кто-то был! И этот кто-то прятался под одеялом с головой.

Но зачем?

Он подошел к кровати вплотную, встал в ногах, уперся коленями в полированную резную спинку. И медленно, по сантиметру, наверное, потащил на себя одеяло.

— Господи, нет!

Он принялся часто выдыхать, забывая втягивать в себя воздух. Будто его тело отторгало жизнь саму, избавляя каждую клетку от кислорода. У него страшно закружилась голова, и его стошнило прямо на пушистый бежевый ковер, в котором утопали его ступни.

На кровати рядом с ним все это время, пока он нежился и возвращался к жизни, лежало мертвое тело.

Мертвое тело Ольги Степановой, его подруги, его любовницы, просто красивой взбалмошной женщины, которая ему жутко нравилась при жизни.

Сейчас на нее было невозможно смотреть. Вытянувшееся голое тело показалось ему страшно синим. Спутанные, перепачканные в крови волосы закрывали лицо, шею, грудь. Все в крови! Боже, сколько крови! Голова, подушка, плечи, волосы, грудь — все в запекшейся вонючей корке!

Он что?.. Он все же перерезал ей горло? Он подчинился приказу? Просто не помнит, потому что ему сделали какую-то инъекцию.

Вкололи какой-то наркотик. Он был в трансе и убил Олю?

— Господи, нет!

Саша упал коленками прямо в свою блевотину, передернулся от отвращения, и его снова вывернуло. Он стонал и плакал, стоя на коленках, просил бога вернуть ему нормальную спокойную жизнь. Обещал ему стать хорошим семьянином и никогда, никогда больше не посягать на чужое.

— Я виноват, господи! — размазывал слезы по лицу Саша Богданов. — Я так виноват перед всеми! Прости меня, господи! Прости-иии…

Истерика закончилась внезапно.