Очень неприятная пауза. Пауза, от которой я вот-вот озверею.

Еще немного вправо."

"Взглядом вверх, по вип-уровню, где тусят крутые мужики с любовницами или эскортницами.

Еще вправо.

Стеклянная перегородка.

И Бармаглот, опирающийся на нее одной рукой, потому что во второй у него сигарета и стакан с чем-то явно покрепче моего детсадовского коктейля.

Взгляд у Марка — как серебро в стекле.

Смотреть больно.

И мурашки по коже, когда подносит сигарету к губам, грубо затягивается и запивает дым одним махом всем содержимым стакана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конечно, Бармаглот смотрит на меня прямо оттуда.

Проводит взглядом по лицу, по шее, ниже. Оценивает наряд.

Я сегодня в том платье цвета пыльной розы, которое купила на распродаже. Ничего особенного, никакого провокационного обтягивания и ультракороткой длинны, но ткань ластится к телу и немного приоткрывает плечи.

— Все хорошо? — слышу голос Марта, когда он опускает голову и касается губами места у меня под ухом.

В клубе сумасшедшая иллюминация и я не уверена, что все это — реальность, а не плод моего воображения, но пальцы Бармаглота на стакане как будто белеют от напряжения.

Я так не могу.

Пока он пялится, это все равно, что целоваться на глазах у отца.

Ну, не совсем так.

Андрей, наконец, отрывается от меня, прослеживает направление моего взгляда и замечает стоящего наверху Марка. Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга, а потом Андрей спрашивает, кто это и почему у него вид человека, готового на убийство.

Отворачиваюсь. Демонстративно, резко, показываю спину и Марку, и всем его попыткам корчить брутального мужика.

Обнимаю Андрея за шею и недвусмысленно тяну его в сторону танцплощадки.

— Это просто приятель моего отца, — кричу ему на ухо и даже не скрываю удовольствие, когда руки Марта снова обнимают меня, скользят по талии и опускаются на берда, чтобы прижать к себе и выбрать один на двоих ритм.

— Мне оторвут яйца, если я буду плохо себя вести и подкатывать к папиной дочке? — смеется Андрей.

По голосу слышно, что ему плевать на любые последствия, по крайней мере, до тех пор, пока я в его руках.

— Возможно, — немного жмурюсь я. — Тебя это пугает?

Вместо ответа он сильнее притягивает меня к себе.

Выдыхаю, когда мой живот упирается в выразительную твердость у него в штанах.

Голова совсем немного кружится, и вспышки разноцветных ламп над головой словно льют на нас разноцветный дым.

Мы медленно, практически прилипнув друг к другу, качаемся от пьяного ритма музыки.