‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А до завтра?..

— Нет, — перебивает она, игриво хлопая глазами. — У меня муж был в двухнедельной командировке, так что, думаю, как только он дорвется до комиссарского тела, завтра я вряд ли буду способна выбраться из кровати раньше двенадцати и точно не захочу подписывать подарки. Так что, Бармаглотище — вам и маркеры в руки.

А ведь права.

Вот же засранка.

Подарки приготовила для всех: для родителей, для Юлианы, для мужа Юлианы, для еще пары наших общих друзей и их детей.

Есть подарок для Милы и ее сына.

Мы не то, чтобы подружились и общаемся, но контакт поддерживаем.

Особняком лежат маленькие коробочки для сотрудников кондитерской — их Алиса тоже не забыла.

Она вообще уверенно рулит всеми нашими домашними делами. Теми, которые я, если честно, охотно на нее «скинул». Моя задача — стеречь берлогу и приносить в нее туши мамонтов, иногда еще и «теплые шкуры», и «гранитные камни».

Когда откладываю в сторону последнюю открытку, и Алиса заботливо сует ее под ленту, убирая подарок на кучу, пару мгновений мы просто сидим друг напротив друга.

— Знаете, Бармаглот Игоревич, — она откидывается назад, опираясь на руки, — по-моему мы с вами родили прекрасную семью и стали отличными родителями.

Я встаю, тяну ее за шиворот, хоть она в шутку пищит и брыкается.

Наматываю на кулак пару длинных заячьих ушей на ее капюшоне и «тащу» в спальню.

— Хватит мне морочить голову своей ванильной херней, женщина — хочу супружеский долг на первое, второе и третье!

Но семья у нас и правда получилась отличная.

"