— Слышь, Кучер, а чего ты так к нему прицепился? Вроде он пацан ничего, Любку не обижает, даже вон в киношку водит. Зацени фарт, он ей хотел билет купить, так она, дуреха, отказалась. Комсомолка, мля. Идейная шалава.

— Люди им интересуются, — расплывчато ответил Кучер. — Только ты за ним больше не ходи, не нужно. Он тебя увидел тогда или нет?

— Не, — Рябой замотал головой. — Лопух. По лавкам шлялся, на небо смотрел, я ж тебе рассказывал. А как к мусорам зашел, так я и отстал от него. Да мало ли пацанов шляется по улицам в это время, я ж неприметный.

— Это точно, — Кучер кивнул.

Рябой и вправду внешностью походил на подростка, хотя было ему уже двадцать два года — маленького роста, худющий, с детским лицом и взъерошенными волосами. Это часто помогало ему, когда компания шла на дело, на такого если и обратят внимание, так чтобы пожалеть или пнуть. А еще Рябой отлично пролезал в узкие окна и форточки. То, что его поймают, он не боялся — гуманные законы РСФСР давали несовершеннолетним большие поблажки, даже за кражу его ждала всего лишь воспитательная беседа и отправка в детскую колонию. Это если попадется.

Но пока что Сенька общения с милицией удачно избегал.

— А что за люди? — спросил он у Кучера.

— Об этом, мой друг, тебе знать не нужно, — ответил тот.

Аккурат после того, как они удачно обнесли «Ливадию», точнее, на следующее утро, нашел его Валет, дружок Пашки Чуни. Валет дал Кучеру посмотреть на фотографию некоего Сергея Травина и поручил за ним проследить незаметно. Где живет, что делает и, вообще — чем дышит. Хватило половины дня, чтобы ответить на эти вопросы — благо Рябой у своей сестры все что нужно выпытал, да еще и с избытком.

Особенно тех, кто Валета прислал, интересовал случай на складе, о котором в городе поговаривали — якобы этот Травин один трех урок замочил, в том числе и Бритву, с которым Кучер пару раз терся по пустяшным делам.

Бритва был человек нехороший и очень опасный, шептали, что крови у него на руках немерено, что любого развалит за косой взгляд, и то, что этот фраер московский такого мокрушника замочил и его дружков, кое-что о нем говорило. Так что Кучер проблем себе наживать не хотел, деньги деньгами, обнести нэпманов и уйти красиво, это завсегда можно, а на мокруху он бы никогда не подписался и Весло кое-как удерживал.

В «Ливадию» они пошли хоть с наганами, но без патронов, если мусора их бы повязали, простое ограбление вышло, а никак не разбой. Сенька Рябой по жизни был слегка на голову ушибленный, и никого, подвернись случай, слушать бы не стал — дорога парню в тюрьму или на погост. Проследил полдня, а потом Кучер ниточку эту от себя к Травину сразу оборвал. Так Валету и сказал, что не хочет лишних проблем, и Валет с ним согласился.