Костя убегает, чтобы надеть уличную одежду, я тоже возвращаюсь к себе, и через десять минут мы встречаемся на крыльце. Снег плоховато, но всё же лепится, и мы начинаем вертеть небольшие снежки и складывать их в кучки, считая.

– Эта кучка больше! – делает вывод раскрасневшийся Костя. – Потому что в ней восемь снежков, а в этой пять. На три меньше!

– Отлично! – хвалю его, радуясь результатам.

– Привет, Серый! – Костя вдруг разворачивается и бежит навстречу лысому, который идёт к нам из-за угла дома.

– Привет, Костян!

Даже не Константин Акимович!

И вдруг они оба начинают играть в снежки. Бросаться друг в друга, прятаться за туями, хохотать и валяться в снегу. Словно восемь тут не только Косте, но и лысому.

Я же стою и наблюдаю за ними, прислонившись к столбу у крыльца, а потом слышу рядом негромкий спокойный голос Ренаты Рустамовны.

– Костя обожает Сергея, – она становится рядом, протягивает мне чашку дымящегося ароматного чая, а потом кутается в шаль. – И тот к нему очень хорошо относится. Знаю, ваша первая встреча вышла не очень, но на самом деле Сергей – хороший человек.

Учитывая, что он меня просто взял и похитил, затолкав в багажник, мне с ней сложно согласиться.

– Спасибо, – обхватываю кружку, наслаждаясь её теплом. – Да, по нашему знакомству так и не скажешь.

– Аким Максимович заботится о нём, потому что Сергей спас жизнь его отцу в Чечне. А сам получил контузию. Едва не погиб, но повезло. Однако, некоторые последствия всё же остались.

Теперь мне становится немного понятнее эти его странности. Но и с другой стороны узнать человека всегда интересно. Признаться, я даже и сердиться на него почти перестаю, глядя, как он искренне и от души веселится с мальчиком.

Какое-то время мы с Ренатой Рустамовной наблюдаем за Костей и Сергеем, а потом я вспоминаю, что забыла телефон у себя в комнате, а ведь обещала написать брату. Передаю Костю няне, а сама иду в дом и поднимаюсь наверх к себе.

У самой двери на полу стоит коробка. Чёрная с золотым тиснением на крышке.

Замираю, глядя с удивлением. Что это? От кого?

Поднимаю в недоумении и вхожу к себе. Открываю крышку, а внутри обнаруживаю гладкую шёлковую ткань цвета шампанского.

Развернув, понимаю, что это платье. Нежное, почти невесомое. И невероятно красивое. Оно едва заметно переливается на юбке и ощущается более плотным на лифе.

А ещё в коробке записка.

“Олеся Станиславовна, второго января я иду на званый ужин с коллегами и их женщинами. Мне нужна спутница. Будьте готовы к семи.

Аким”

9

Складываю платье обратно, беру коробку под мышку и сразу иду к Акиму Максимовичу. Спустившись, решительно стучусь в его кабинет. Щёки пылают уже не только от смущения, но и от гнева и возмущения.