Какой самоуверенный! И даже не “Вы не против пойти со мной?” А просто наглое бесцеремонное “Мне нужна спутница. Будьте готовы к семи”!

Вообще уже! Запредельная наглость!

– Войдите, – слышу из-за двери и тут же давлю на ручку.

Аким Максимович сидит за столом, на котором ноутбук и разбросаны бумаги. Дела свои бандитские решает, видимо.

Он даже не сразу поднимает на меня глаза, что-то сперва допечатывает в ноутбуке и только потом, соизволив обратить на меня внимание, смотрит в ожидании, пока я чеканным шагом иду к его столу."

"– Что это такое? – ставлю на стол прямо перед его носом коробку и смотрю на мужчину, сложив руки на груди. Внутри всё пульсирует от желания закатить скандал.

Аким Максимович, будто сам впервые видит коробку, сводит брови на носу и открывает крышку. Берёт пальцами ткань платья и немного приподнимает.

– Цвет не ваш? – вскидывает снова на меня глаза. – Я подумал, красный или чёрный вам подошли бы идеально, но не стал рисковать, мало ли как бы вы восприняли.

Он сейчас пошутил? Волновался, как я восприму цвет?

– Дело не в цвете. Он прекрасен, как и платье. Но к чему это?

– В записке всё написано, – откидывается на спинку кресла и смотрит так, будто… будто, это он надо мной нависает, а не я над ним. Даже снизу вверх смотрит так, что я способность говорить теряю, а моя решительность рассыпается мелкими бусинами у его ног. – Мне нужна спутница для неформальной встречи с партнёрами по бизнесу.

– Я умею читать. И да, я прекрасно помню, что персонал тут у вас многофункциональный, – выделяю слово, которое он мне сказал ранее, познакомив со своей фитнес-тренершей. – Но я – учитель вашего сына, у меня только эта функция! Эскорт в неё не входит.

– Это просто приглашение, – он разводит руками.

– Вот и пригласите Диляру на вашу сходку. Функцией больше, функцией меньше, как говорится. Правда, платье коротковато будет, но это мелочи, сейчас модно открывать щиколотки.

Я уже собираюсь развернуться и уйти, но он вдруг роняет:

– В груди не сядет.

– Что? – смотрю с удивлением на него, проглотив свой запал.

– Говорю, Диляре платье не по размеру будет – у вас грудь больше.

Я даже слова подобрать сразу не могу, чтобы ответить ему – настолько обескуражена. Даже скорее ошеломлена. Наглый! Пошлый! Бесцеремонный бандюк!

– Я. Не. Иду, – говорю негромко, но каждое слово чеканю. – А теперь прошу меня извинить.

Разворачиваюсь и уверенно шагаю к двери. Хватаюсь за ручку, чтобы уйти с достоинством оскорблённой королевы, но… она не поддаётся. Просто не нажимается.

Смотрю, не закрыла ли защёлку под ручкой, но никакой защёлки там не обнаруживается.

– Что за шутки? – оборачиваюсь и строго смотрю на Акима Максимовича.