Тыкает в нее пальцем, а затем открывает рот, чтобы снова явно сказать очередную мерзость.

— Ты не в себе! — рявкает вдруг Рамазан и затыкает ей рот ладонью. Смотрит на жену: — Анель, быстро на выход."

"И та, услышав голос мужа, будто ускоряется, выходит из дома, а следом отец Тагира выталкивает Наилю. А затем выходит и сопровождающая их охрана, оставляя меня словно одну. Сердце гулко колотится, и я быстро преодолеваю ступеньки на первый этаж, чувствуя неладное.

— Что происходит? — спрашиваю у замершего у порога Динара.

Тот замнулся, но всё же ответил:

— Они отбывают на родину.

— А мне что делать? — задаю глупый вопрос, но Тагира нет, так что спросить мне не у кого.

— Скоро подъедет адвокат, Тагир Рамазанович распорядился о вашей охране, они повезут вас в новый дом, где вы и будете жить. Не переживайте ни о чем, — кивнул и вышел, закрывая перед моим носом дверь.

Плетусь на кухню, где серой тенью слоняется Фаина. Сегодня она на редкость молчалива.

— Горе-то какое, — лишь причитает, качая головой, даже слезу пускает. — И что теперь с нами будет…

Ее вопрос остается без моего ответа. Этого я не знаю. Адвокат, о котором говорил начальник охраны, пребывает буквально через полчаса, так что я выхожу в гостиную и устраиваюсь напротив него на диване.

— Госпожа Ясмина, — прокашливается лысый мужик в сером костюме, видно, что он немолод, но еще бодрячком. — По распоряжению господина Тагира на вас переписан дом в центре города, выделено содержание в… Также бизнес по оливковому маслу…

На этих словах вскидываю голову, в шоке слушая распоряжения Юсупова, который успел всё это провернуть до заключения под стражу.

— В случае же рождения вами ребенка в вашу собственность переходит и основной бизнес Тагира Рамазановича… — всё продолжает говорить юрист, а я застываю.

Перевариваю сказанное, пропуская половину чужой речи. Для меня это не главное, но рощи… Это будет важно для моего отца. И пусть я для родителей больше не дочь, но они навсегда останутся в моем сердце.

Меня сразу же отвозят в новый дом. В другой жизни я бы осмотрела его, прошлась и любовно погладила бы каждый угол, но не сейчас.

Что теперь делать? В этом доме я не останусь, но и идти мне больше некуда…

* * *

Двое суток спустя

Неожиданный звонок от тети Зулихи разрезает тишину последних дней. Все молчат, мне не у кого спросить, что происходит. А вопросы про Тагира я заталкиваю глубоко внутрь, не желая бередить раны и пытаться душой оправдать преступника.

— Привет, тетя, — хрипло шепчу.

Впервые улыбаюсь, лишь слыша родной голос.

— Ох, Ясмина. Слухами земля наша полнится, — вздыхает она тяжело, прокашливается. — С тобой всё хорошо?

Я не знаю, что на это сказать. Хорошо ли? Вопрос, на который я сама не знаю ответа.

— Тетя… — всхлипываю, ничего больше не говорю.