«Я, Кириченко Анатолий Олегович, хочу сообщить, что вспомнил приметы человека, стрелявшего в Первомайском парке в гражданина Курлова. Рост примерно метр восемьдесят, полный, лицо круглое, грубое, волосы рыжие, растрепанные. Он был без головного убора, в расстегнутой телогрейке, под которой была надета тельняшка. Кажется, летом я видел его в порту и мы пили пиво на набережной, с ребятами. Имен ребят я не знаю. А рыжего звали, по-моему, Володя. Он говорил, что сам из Оренбурга, или из Алтайского края, я точно не помню. Точно помню, что он был судим за кражу и освободился недавно из ИТК Тиходонской области. Из какой ИТК освободился, он не говорил. Володя, когда проходил мимо меня, показал мне нож и сказал: „Молчи, сука!“ Поэтому я вначале не хотел его называть. Но теперь я осознал свой гражданский долг свидетеля и решил рассказать всю правду. Опознать его я смогу, как лично, так и по фотокарточке. С моих слов написано верно и мною прочитано…»

Свидетель Кириченко прочел, пожевал губами, почесал и без того лохматую голову и посмотрел на следователя Петровского.

– Какой такой Володя? Я пил пиво, но не с Володей, а Колей. Он, правда, тоже рыжий…

– Тогда допиши внизу: «Возможно, Володю зовут Колей». А потом подписывай. Тебе не все равно? Если ты не важный свидетель, то как я тебе справку выдам?

Старательно сопя, Кириченко принялся выводить свои каракули.

Отлично! Теперь надо поискать этого рыжего, уголовное дело распухнет, объем работы следователя будет виден невооруженным глазом: еще бы, отработаны две версии – с парнем из кафе «Лабинка» и ранее судимым Володей-Колей. Значит, следователь выложился полностью, сделал все, что от него зависит. И не его вина, что дело пришлось приостановить. В архиве десятки приостановленных дел, лежат себе, пока не выйдут сроки давности…

– Все, подписался…

– Ну и отлично! Молодец, Анатолий Олегович!"

"Если теперь этот козел решит открыть свою пасть и дать третье описание стрелявшего, да еще укажет на самого Петровского, то ясно будет, что он просто сумасшедший! Но держать его надо на коротком поводке, чтобы знать, чем он дышит…

– Я тебе тут свой телефон напишу, если что – звони!

Для закрепления доверительных отношений Денис хотел пожать ему руку, но не смог преодолеть брезгливости.

– Будь здоров, Анатолий Олегович! И помните, ты… вы важный свидетель по уголовному делу!

Счастливый и окрыленный Кирьян выскочил в коридор.

* * *Курбатов курил, точнее, ждал и курил. Он выкурил сигарету до половины, встал с подоконника и прошелся по коридору. Опять сел. От курилки до двери с табличкой «Петровский Д. А.» было всего четыре шага. Курбатов слышал доносящиеся оттуда голоса. Не слова, нет. Только голоса.