Эмиль никому не говорил о своем отъезде, ключи от квартиры и оставшуюся часть суммы за постой он оставил на кухонном столе, а билет на самолет купил за полтора часа до отбытия. И был несколько удивлен, когда у стойки регистрации встретил Дениса.

– Небольшой алаверды, как говорят у нас на Кавказе, – сказал Денис, протягивая ему пакет с бутылкой армянского коньяку и почтовый конверт. – Коньяк – тебе, письмо – Мадлен.

– Но здесь написано: «Елизавете Даниловне Торнберг, урожденной Выгодской, в ее собственные руки», – сказал Эмиль, прочитав подпись на конверте. – Как-то, м-м… кудрявый письмо. Так сейчас не пишут.

– Ничего страшного, она поймет, – сказал Денис. – Надеюсь, русский она не забыла.

– Здесь имеется какое-нибудь интересное предложение?

– Скорее признания зеленого юноши, который давно умер. Отвечать не обязательно.

Эмиль кивнул и спрятал конверт в карман. На том они и расстались.

В тот же вечер Денис перевез свои вещи к Валерии и остался жить у нее. На выходных он навещал мать, приносил продукты, а ее день рождения в марте они справляли втроем: мать, Денис и Валерия. Неплохо посидели, очень даже неплохо… Мама стыдила молодых, что не спешат оформить отношения, как полагается. В общем, с Валерией у Дениса все складывалось более или менее хорошо, хотя о своих семейных неурядицах он распространяться не привык, да и не с кем ему, по большому счету, особо распространяться-то…

В прокуратуре он по-прежнему держался особняком. Хотя справедливости ради надо сказать, что Саша Ляпин оказался вполне интересным и начитанным собеседником. Чем-то он неуловимо напоминал самого Дениса Петровского в ту не столь далекую, а вместе с тем почти древнюю пору, когда тот – молодой, грамотный и перспективный специалист, только начинал свою службу в прокуратуре города Тиходонска…

г. Ростов на Дону,2004–2006 гг."