(Внимание, контент 18+!)Четвертый том (часть Вторая) романа повествует о девушке-подростке Кайе, из параллельного нашему мира, чье тело стало сосудом для души моего бывшего соотечественника, промышленного разведчика, ныне также бывшего и просто неплохого мужика, Мазовецкого Дмитрия Николаевича, чья жизнь на этой Земле подошла, печально рано, к своему завершению…

— Кайа… — услышал я знакомый мужской голос и, выключив экран видеофона, поднял взор на говорившего, ласково ему улыбнувшись.

— Валерий Степанович, господина Горчакова я провожу сама, спасибо. — вставая с диванчика, заявил я мажордому, который, по моей улыбке, адресованной Консультанту все понял как надо.

— Господин Горчаков, до свидания. Барышня… — ответил он и немедленно удалился, прикрыв за собой дверь.

— И почему это, интересно, ничего ты ей не рассказала? — поинтересовался консультант, без приглашения усаживаясь на диванчик.

Едва мажордом скрылся, и улыбка моя немедленно исчезла. Не отвечая на вопрос, я взял графин и налил воды в один из двух заранее приготовленных бокалов.

— Воды? — поинтересовался я, протягивая бокал Консультанту.

— Спасибо. — тот отказываться не стал и не торопясь утолил явно мучившую его жажду. — И все-таки, почему?

Выглядел он сейчас уставшим, расстроенным, да и вообще, так как может и должен в сей черный день выглядеть человек его рода деятельности.

— Мне очень…очень хочется обидеться на вас, и сказать, что вы меня предали. Однако в своей верности вы клялись не мне… — начал я.

— Не тебе. — согласился тот.

— Знаете, когда я разговаривала с мамой по поводу Рождественского вечера, то фигурально выражаясь, подбросила монетку…

— И она упала той стороной, на которую ты поставила: «его подослала не мама»? — улыбнулся он.

— Верно. — согласился я. — Но вы все-таки предали меня, а вернее сказать, мое доверие к вам. «Этот мужчина всегда придет ко мне на помощь…» — это теперь не про вас.

Услышав мною сказанное, ноздри Консультанта раздулись от охватившего его мгновенного гнева, мои слова явно задели некую струнку его души, он стиснул зубы и по лицу заходили желваки, но затем он враз успокоился. Видимо, он, и такие, как он, проходят очень серьезную психологическую подготовку, ибо столь быстро унять гнев — это…

— А знаешь, я ведь тебя, дуру, спас. В очередной уже раз, между прочим. — ровным тоном ответил он, а затем, протянув мне бокал, попросил еще воды. — Ты, по идее, должна бы мне от всего сердца сказать спасибо, но разве возможно ожидать благодарности от дерзкой школьницы…?

— Сам дурак! — ответил ему.

— Причесалась бы для приличия, что ли, коль уж ждала… — заявил он, рассматривая мои слегка взлохмаченные локоны.