– Серьезно? – сморщила нос и скорчила гримасу Элизабет.

– А что вы так удивляетесь? – со смехом ответил всем сразу Джастин. – Зачем, думаете, я задаю все эти вопросы? Может, как раз для того, чтобы знать, чего ожидать.

– Ах, как я рада это слышать! – просияв, воскликнула леди Маргарет.

Вероника, прищурившись, посмотрела на брата. В этом раунде он победил. Джастин был убежденным холостяком и жениться в ближайшее время точно не собирался – они оба это знали. Этот пакостник дал матери и деду ложную надежду только для того, чтобы позлить сестру!

– Сами понимаете: у меня еще много вопросов о счастливом браке, – заключил Джастин, торжествующе ухмыльнувшись.

 – Продолжим?

Глава 10В тот же вечер, только позже, когда старая леди и близняшки удалились из гостиной, куда перешли дамы после ужина, Вероника с матерью остались вдвоем выпить чаю.

– Дедушка неплохо выглядит, – заметила Вероника.

– Да, это правда, – согласилась леди Маргарет, сидевшая напротив, у потрескивающего камина, укутав ноги меховой полостью.

Вероника еще немного помолчала, собираясь с духом, прежде чем задать матери вопрос, который уже очень давно не давал ей покоя.

– Мама, почему ты терпела измены отца? Прощала его?

– Не думала, что ты об этом знаешь, – ответила та с горечью.

Вероника придвинулась ближе.

– Разумеется, знаю! И Джастин тоже. Мы же слышали ваши ссоры.

Леди Маргарет с мукой во взгляде посмотрела на дочь.

– Прости, что не сумела вас от этого уберечь."

"– Мама, я знаю, что ты страдала! Почему вы просто не расстались? Почему снова и снова позволяла ему возвращаться, пускала в свою по… – Вероника будто споткнулась и остановилась на полуслове.

Гнев взял над ней верх, и она пересекла черту допустимого.

– Все не так просто, милая, – тихо проговорила леди Маргарет, не заметив ее оплошности. – Я его любила.

– Вот именно поэтому… – начала Вероника, но опять оборвала себя, едва не сказав: «Поэтому я никогда не позволю себе полюбить Себастьяна!»

Глаза ее наполнились слезами. В ушах зазвучал голос отца из прошлого: «Клянусь тебе, Маргарет, это больше не повторится! Даю слово!»

В первый раз, услышав от него эти слова, Вероника преисполнилась облегчения. Папа вернулся домой, мама перестала плакать: несколько месяцев жизнь в особняке текла спокойно и радостно, – но скоро стало ясно, что отец не намерен держать слово.

Все чаще он, оставив семью в деревне, уезжал в Лондон – якобы по делам, и каждый раз по его возвращении между родителями опять вспыхивали ссоры. Вероника прислушивалась, и в ее детском сердечке вскипал гнев: хотелось бежать к маме, чтобы защитить, потребовать у отца бросить любовницу – ту женщину, из-за которой они с мамой все время бранились.