Ой, не зря он в нашу баталерку на чай собрался. Ротный писарь, ведущий книгу штатно-должностного учёта, постоянный гость у него. Значит, откуда я призвался, разузнать вообще ничего не стоит. А о том, что у меня есть главстаршина-земеля, он, наверно, еще раньше минёров знал. Личность я немного «засветившаяся» на пункте — со своей «клистирофобией»! — да и задействован был в «схеме» старшаков по перестановке штатных единиц. Наверняка Михель просчитал все ходы-выходы-переходы. Пока я размышлял, Маслов уже собрал коробку и скомандовал мне на выход.

Возле прицепа уже стояло три матроса, ожидая старшину.

— Так, экипаж! Слушай задачу, — скомандовал Маслов, — матрос Скиба! Берешь эту коробку и бегом относишь её в баталерку первой роты в поповскую группу! Там должен её принять замккомгруппы… — он обернулся ко мне.

— Старшина второй статьи Федосов, — подсказал я.

Маслов передал матросу коробку и продолжал:

— Матрос Скиба-второй! В кунге на аппарате на связи! Братья задачу поняли?

— Точно так, — ответили братья-матросы.

— Пляскин — в резерве! Он же — посыльный в случае отсутствия связи! Не дай бог какая прошара — всех в маломощники отправлю! Всё, выполнять!

Матросы умчались в разные стороны.

Меня даже немного смущало, что я знаком теперь с таким значимым человеком. Величина хоть и небольшая, в подчинении экипаж из четырех человек, но слушаются его не хуже, чем мы своего каплейта. Неспешно беседуя, мы пошли к расположению нашей роты. Встретившийся нам по дороге офицер из роты связи и уже спешивший домой остановил Маслова и о чём-то начал расспрашивать. Я скромно стоял в сторонке, прикладывая руку к пилотке и отдавая честь спешившим домой офицерам и мичманам. Наконец, офицер переговорил с главстаршиной и попрощался с ним за руку! Ууух! Да я просто счастливчик! По дороге я, глядя на прихрамывающего земляка, набравшись смелости, спросил:

— Николай Сергеич, а ты в госпитале с ногой лежал?

— Та я с руками лежал и с яйцами в полном наборе, — схохмил земляк, — ногу сломал. Закрытый перелом был — щас вот расхаживаюсь помаленьку.

— На прыжках? С контейнером, наверно, прыгал?

— Атож! На прыжках — с трапа кунгового.

После дождичка — как гребанулся!..

В баталерке сидел озадаченный Федос и с испугом смотрел на картонку со вкусностями.

— Прикинь, забегает какой-то годок, спрашивает: ты замкомгруппы? — и на стол коробку. А сам через комингс и был таков. Я даже рта открыть не успел.

Тут Федосов заметил заходящего за мной старшину и от греха подальше встал и гаркнул:

— Здравия желаю, товарищ главстаршина!

— Вольно, — поморщился Маслов, — ну шо ты орёшь, як скаженный.