Вскоре мы сидели довольные, ели бутерброды с салом, пили кофе с конфетами, и Маслов рассказывал Федосову про то, как я на проводах в клубе, выпив стакан водки, плясал нижний брейк, а потом блевал с крыльца, а инструктору Маратычу угрожал по-чеченски.

Федос довольно ржал и обзывал меня «корочником». В самый разгар веселья в баталеру постучали условным стуком. Мне пришлось встать и впустить Михеля и старшего матроса — «холодного баталера».

— О! Два кислых друга — хер и уксус! — поприветствовал их Маслов. — Федос! Тащи баночки дорогим гостям.

— Здарова, казачура, — поприветствовали баталеры главстаршину, — а мы слышим ржание у карасей, думаем, кто тут разбушлатился.

— Атож на дармовщину-то не заглянуть, сидайте давайте! Ну, карасики, угощайте гостёв.

Просидели до самой вечерней проверки. Михель остался доволен визитом, рассказал моему земляку, что мы с Федосом довольно «прошаренные» караси в роте, нас никто не трогает и мы живём чуть ли не в своё удовольствие, но после завершения слаживания группы нам придётся «полетать», как и всем. Потом они разговаривали на какие-то свои темы, кого-то вспоминали, о чём-то договаривались.

Маслов пообещал «порешать вопросы» с какими-то «линейщиками» и прислать завтра «человека». С Михеля требовалось достать лишь какой-то «тапик». Во время разговора Федос подмигнул мне и похвастался, что он достал еще один рубль. От «Кровавого спорта» нас отделяло только пятьдесят копеек.

— О! А на шо вы деньги собираете? — поинтересовался земляк. — Требуе кто из старшаков штоле?

Я чуть помялся, но земляк — он и есть земляк, и пришлось рассказать о подпольном видеосалоне и о том, что «комсомолец» предпринимает попытки обнаружить «притон».

— Тюю! Удивил, — разочарованно протянул Маслов. Баталеры только покровительственно хмыкнули.

— Ты шо, думал, про это нихто не знает? Ваш замполит сам видики крутит в хороде. Он хозяина видеомахнитофона ищет, штобы кассетами меняться, ему наши в радиомастерской разводку на два тиливизера делали. Ты вспомни: у нас в подвале, с другой стороны клуба, тож салон был, там же комсомольцы тож всем рулили. Нашёл чем удивить.

Михель спросил, сколько нам не хватает, и предложил занять нам пятьдесят копеек с отдачей долга через неделю.

— Эээ, земеля, не вздумай у энтого евреюги хоть копейки взять! В долги по уши загонит, а то я ево породу не знаю, — предостерёг меня главстаршина, — на тебе рубель! На берег сойдешь — дома мне бутылкой отдашь.

— Это я-то еврей! — возмутился Михель, — рубль даёт, а бутылку в отдачу требует!! Да она сейчас на гражданке не меньше десятки с рук стоит, а в магазинах хрен укупишься.