У них ещё будет время, чтобы доказать преданность.

– Уверен? – От зловещего тона по коже побежали мурашки. – Что ж, рано или поздно всё тайное становится явным. А как поступить сейчас, решит парламент. – Отпив чай, он перевёл взгляд на деревья. – Если не хочешь ни в чём признаться, Саймон, можешь идти.

Саймон открыл рот и тут же захлопнул. На языке вертелся вопрос – глупый вопрос, он знал это, но в борьбе совести и чувства самосохранения побеждала совесть.

– А если хочу, – произнёс он, – что с ними станет?

Орион склонил голову, не глядя на него.

– Если твоё признание окажется правдивым, то можно будет забыть эту маленькую неурядицу и простить их.

– А что станет со мной? – спросил Саймон, прекрасно понимая, что нельзя принимать слова Ориона за чистую монету.

– Учитывая, что ничего не пропало, то в интересах Царства будет закрыть на это глаза – если, конечно, ты готов искупить свою вину. И рассказать, как именно ты всё провернул.

Сердце ушло в пятки. Он готов был принять удар на себя, но для этого пришлось бы раскрыть свою тайну.

– Когда состоится суд? – спросил он.

– Сегодня вечером. Учитывая причастность трёх из девяти благородных семей, я решил отменить официальный обед, пока ситуация не разрешится, – сказал Орион. – Тебе тоже советую держаться от них подальше.

Саймон коротко кивнул, практически не слушая его.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал он. – Мне как-то нехорошо.

Орион промолчал, и Саймон вышел в коридор, не зная, что и думать. Он должен был помочь друзьям. И если ради этого придётся рискнуть заключением под стражу и лишением единственного шанса заполучить Осколки Хищника – что ж, так тому и быть.

18

Совиный парламент

– Ты идиот, – сказала Уинтер. – Какой же ты идиот.

Она сидела на своём любимом диване и злилась так, что умудрилась вытащить нитку из расшитой узорами декоративной подушки. Малкольма новости тоже не обрадовали: он, сгорбившись, сидел рядом и смотрел на Саймона из-за чёлки, падающей на глаза.

– Зачем Ориону держать слово? – спросил дядя. – Если признаешься, у него появится повод запереть тебя, как Изабель.

– Нет, с Саймоном так не получится, – сказала его мама, расхаживающая между диванов.

– Ну и какой тогда смысл было всё это устраивать? – поинтересовался Малкольм. – Мы приехали, чтобы Саймон втёрся Ориону в доверие и нашёл Осколки.

– Он попытался и не смог. – Рован стоял у окна, заложив руки за спину и наблюдая за деревьями – явно смотрел, не подслушивает ли кто. – Нужно придумать новый план.

Саймон, скрестив ноги, в одиночестве сидел на втором диване и словно бы не принимал участия в разговоре.