И прежде, чем Арен окутывает меня своим чешуйчатым телом и крыльями, я успеваю увидеть, как лава со дна амфитеатра взмывает вверх фонтаном и раскрывается над нами, словно зонтик.

Амфитеатр содрогается от ударов сверху и снизу. Снова и снова. Сердце замирает от ужаса, но... это ужас Арена, не мой, я просто испуганна.

«А по кому стрелять? — возмущенно кричит Пронзающий. — Эй, дайте пострелять!»

Грохот стихает, и нас уволакивает куда-то вниз.

«Убью, я его убью, крылья оторву, голову откушу», — доносятся до меня мысли и кровожадные чувства Арена. Он и правда пылает желанием убить Тавегрина, всех Фламиров, сравнять Старую столицу и цитадель с землей. Но сначала — спрятать меня в укромном местечке.

Закашливаюсь от пыли и немного едкого запаха.

— Пушиночка?

«Здесь», — доносится издалека.

«Ты как, в порядке?»

«Вдохнула весь ядовитый газ, нужно время, чтобы переварить».

«Умница моя».

Скрежещут камни, перекатываются. Но мне ничего не видно из-за того, что Арен меня окутал со всех сторон. Судя по ощущениям, он слегка ушибся, но не ранен.

— Арен, дай мне посмотреть, что происходит, — прошу я.

Рядом кашляют. И снова скрипят камни. Кто-то ругается. Хм, а эеранцы тоже умеют заковыристо выражаться.

— Арен, дай мне посмотреть!

«Пострелять мне дайте!» — молит Пронзающий.

«Лера, все в порядке. Амфитеатра больше нет. Но в целом все в порядке... Почему-то страж Фламиров нас защитил».

— Щиты усиливайте, — приказывает император. — Надо найти, откуда стреляют, и всех обезвредить.

— Будет исполнено, — голос отозвавшегося тонет в грохоте взрывов над нами.

— Арен, дай посмотреть.

— Нет.

— Да, Арен, дай Лере посмотреть, — поддерживает меня Ланабет. — Здесь нет ничего страшного, все обошлось, щиты надежно закрывают нас от атак, а ее зрение Видящей может оказаться кстати.

Арен рычит.

— Арен, пожалуйста, — прошу я.

— Арен, мы все будем защищать Валерию, — обещает император.

Эмоции Арена — бешеная смесь ярости, желания меня спрятать и сожаления, что пустил сюда. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на своих желаниях: помогать, действовать, накостылять Тавегрину. Выбраться из чешуйчатых сильных лап. Проверить Пушиночку...

«Лера, прекрати», — умоляет Арен, но я распаляю в себе боевые чувства и жажду действия.

— Арен, — снова обращается к нему Ланабет. — Мы под надежной защитой, слышишь же, что снаряды взрываются далеко наверху, можешь отпустить Валерию.

Опять Арен рычит. Я толкаю его локтем в чешуйчатое пузо: «Хватит! Иначе я обижусь. Сильно обижусь. И разговаривать с тобой не буду год!»

«Лера, это жестоко, — жалуется Арен. — Я о тебе беспокоюсь».

«Мне душно. Выпускай».

Снова над нами грохочут взрывы.

Тяжко вздохнув, Арен осторожно разжимает лапы и чуть приподнимает крыло.