Когда первый пыл пройдет, суровая реальность останется и им придется как-то жить дальше. Но захочет ли он этого? Захочет ли жить с ней, зная, что она никогда не сумеет подарить ему желаемое?

Но что, если она предоставит выбор ему, а он сделает его, руководствуясь самозабвенной добротой? Нет, так нельзя. Им обоим будет проще, если она сама все решит. Глубоко вдохнув, она собралась с мыслями, вспоминая, как когда-то сумела внушить родителям, что то лечение принесет ей лишь пользу. Болея, она научилась мастерски собой владеть и играть, однажды осознав, что людям вокруг нее требуется куда больше утешения, чем ей самой. Потому что, как ни смешно, но происходившее с ней поглощало всю ее целиком и без остатка, а окружающие могли лишь беспомощно смотреть, ничем не в силах ей помочь.

И теперь пришло время вновь призвать на помощь актерское мастерство и убедить Данте Дишона, что она не хочет выходить за него замуж.

– Данте, я не могу за тебя выйти, – объявила она, глядя в резко прищурившиеся голубые глаза.

Он удивился или не поверил? Наверное, и то и другое. Он только что сделал самое романтичное признание в мире, только от этого привычная заносчивая надменность никуда не делась.

Данте молча кивнул, но Ива не могла не заметить, как переменилось его лицо, и старательно напомнила себе, что поступает так лишь ради него самого. Пусть сейчас ему и больно, но он как-нибудь переживет раненое самолюбие, и в конечном счете так ему будет лучше. Намного лучше.

Она отлично понимала, что он ждет объяснений и что она должна хоть что-то сказать, но не прозвучат ли все объяснения пустыми отговорками? Нельзя же заявить, что их образ жизни несовместим или что она никогда не хотела жить в Париже или даже Нью-Йорке, потому что он наверняка сумеет найти решение, устраивающее их обоих.

Есть лишь один способ убедиться, что Данте Дишон раз и навсегда исчезнет из ее жизни, но эти слова сложнее всего произнести. Произнести так, чтобы он поверил, что это действительно правда.

Собравшись с мыслями, она заговорила нарочито тихо, потому что, как ни странно, именно шепот больше всего привлекает внимание, видимо, потому, что для того, чтобы его расслышать, приходится прилагать определенные усилия:

– Данте, я не могу выйти за тебя, потому что не люблю тебя.

Глава 12

Глядя в ледяные глаза, Ива едва не замерзла насмерть.

– Не любишь? – переспросил он медленно.

Кивнув, она из последних сил пыталась себя контролировать.

– Нет, не люблю. – Чувствуя, что начинает мямлить, она говорила все быстрее, словно надеялась, что скорость может придать ее словам убедительности. – Мы же всего лишь играли ради твоего деда. Ты же знаешь. А секс придал происходящему ощущение реальности. Потрясающий великолепный секс, правда, мне его не с чем сравнить.