Рассказы и эссе "Некрофилия", "Неспособность", "Кенотаф счастью", "Друг"

Проникнуть в страх жертвы, трепетать, как жертва - залог того, что завтра кого-то не спохватятся на работе, в семье, в заведении, куда он ходит каждый вечер, чтобы выпить кофе или в любом другом месте, где тот успел оставить след своей оборвавшейся вдруг жизни. Когда ты идёшь по траве, и эта трава шепчет под тяжёлой поступью, то ты должен бояться, бояться самого себя, как боится тот, кто идёт тут же, в темноте, но не по обочине, а по холодному асфальту, слыша и шёпот, и размеренное дыхание, надеясь, что это лишь игры воображения в ночном мраке. Или когда ты сам идёшь по асфальту чуть позади, и Луна смотрит на вас обоих, и та, что впереди - она чувствует панику, она хочет побежать, но не бежит, потому что ей подумалось вдруг: "Если я побегу, а тот человек позади - на деле не тот, за кого я его считаю, то оскорблю ли я непроизвольно его, дав ему понять, что посчитала его именно за того, кем он не является на деле?" А быть может, ей просто стыдно, что она не может найти другого способа, кроме как бежать? Может, ей стыдно бежать, потому что это обличит её страх? Но страх не спрятать - страх воняет, и иногда он воняет приятно, и когда ты привыкаешь к этому запаху, то хочется вкушать его снова и снова, так что порой ничего и ненужно даже, кроме как просто идти вот так позади и слушать трепет.

Можно нанести удар или порез быстро, оборвав нить жизни одним моментом лишь, и это - проще, но ведь искушённому этим делом вскоре хочется больших зрелищ и больших переживаний, и жертва встаёт перед ним лицом к лицу, смотря напуганными глазами в такие же напуганные глаза. А вы думали, убивать не страшно? Конечно не страшно, до того момента, когда пути назад нет. А пути назад у тебя нет уже в тот момент, когда страх жертвы стал твоим страхом, и запах паники овевает всё пространство вокруг. И когда ты - жертва, и ты - боишься, и ты стоишь на коленях в траве, и ночь поёт тебе последнюю колыбельную в твоей жизни, что тогда? Вы думаете, что жертвы чувствуют лишь желание сохранить способность дышать ещё этой самой колыбельной ещё хотя бы немного, ещё хотя бы несколько мгновений дольше? Да, есть заблуждение, что жертва хочет лишь спастись, но никто на самом деле не думает о спасении в этот момент. Их глаза думают о чём-то другом. Да, они бегают в разные стороны, из них льются слёзы, но в этих глазах - размышление лишь: "достоин ли я жить дальше?" Ха! Вы думали, что все на смертном одре уповают, что Господь даст им ещё один шанс, ведь кто-кто, а они-то вели жизнь более праведную, чем другие мерзавцы? Чепуха! Все вспоминают лишь, почему они должны умереть.