Но, судя по твоей реакции, у нас было действительно нечто особенное, вот мы оба и забылись и размечтались.

Данте коротко рассмеялся:

– Ты хотела сказать, что это я забылся и размечтался?

Не останавливаться, только не останавливаться! Говорить что угодно, лишь бы он поверил, что она бессердечная сука, и на этом все и закончилось.

– Да, – Ива заставила себя небрежно пожать плечами, – наверное.

– Значит, ты хочешь сказать, что для тебя все это сводилось лишь к сексу, верно? – протянул он задумчиво. – Ты сразу решила, что я именно тот мужчина, который должен лишить тебя девственности, и ради этого пошла бы на что угодно?"

"Нужно всего лишь согласиться, но было в его взгляде нечто такое, от чего у нее разом пересохло во рту. В голубых глазах не осталось и намека на мягкость.

Ива облизнула губы.

– Верно.

Гадая, как мог настолько ошибиться, Данте пристально вглядывался в Иву. Неужели все дело в том, что она была так близко, что он невольно поверил в ту сказку, что они вместе сотворили? Или воссоединение с братом заставило его расчувствоваться и отчаянно хвататься за то, о чем он раньше даже и не помышлял? Наверное, болезнь деда подстегнула в нем первобытные инстинкты и сказалась на способности здраво рассуждать и оценивать происходящее. Она не хочет ни его, ни его детей. Она его не любит. Ей просто все равно.

Данте невольно улыбнулся, дивясь иронии судьбы. Он же знает сотни женщин, что с боем отвоевывали бы право принять его кольцо, а он выбрал Иву Гамильтон, которой оно и даром не нужно. Ну а то, что до него она еще ни с кем не занималась сексом, не превращает ее в святую, правда же? Он сумел как следует ее завести и окрылить, и теперь она ждет не дождется возможности испытать все радости и удовольствия с другими мужчинами. Он вдруг почувствовал острый приступ какого-то нового и неизведанного чувства, но, отлично понимая, что оно его лишь ослабит, попытался не обращать на него внимания. Чувства, что он сразу опознал как ревность.

И стоило ему это осознать, как он ясно понял: чтобы отпустить, должен обладать ею еще один, последний раз. Чтобы запомнить, как она хороша. Чтобы последний раз насладиться нежностью невероятно светлой кожи и сыграть на каждой струнке податливого отзывчивого тела. Чтобы избавиться от проклятого желания, с которым он безуспешно боролся, с позором проиграв эту битву. Впервые в жизни он не смог с собой совладать, притом что его самоконтроль уже давно стал легендой, и он не раз уходил от умолявших заняться с ним любовью женщин. Но Ива его не молила, уже не молила. Данте вновь горько усмехнулся. Но это лишь временно. Вскоре она вновь станет его умолять.

– Ну раз все и всегда сводилось лишь к сексу, предлагаю им и закончить.