Но никаких прямых ругательств, ты всё же сын лорда, а они леди.

– А я не умею. Я ведь от них всё время прятался. Ещё ж и леди Эстебана часто приезжала.

– Ой, да что там уметь? Надо их спровоцировать, а как начнут – тут и ты. Что бы такого сделать-то, чтобы они гарантированно начали тебя шпынять?

– Напомнить им, что во мне эльфийская кровь и что я незаконнорождённый.

– Уши? – тихонько спросила я, глянув на эту часть тела полукровки.

Он нервно подёргал себя за мочку.

– Слушай, ты ведь понимаешь, что стыдно быть глупым, невоспитанным и необразованным? При этом стыдно не самого факта, а того, что не пытаешься его исправить.

А стесняться себя и своей внешности – глупо. К тому же ты очень красивый. Через пару лет его сиятельству придётся завести свору собак, чтобы они отгоняли от тебя девчонок.

– Чего?! – вытаращился на меня Лекс.

– Того! Красавчик ты, говорю. Маг с двумя видами дара – врождённым эльфийским и жизни. Выучишься, получишь образование и диплом, отец по блату поможет тебе занять хорошую должность при дворе, если ты сам шанс не профукаешь. Выслужишься, заработаешь себе сам состояние и титул, раз уж по закону к тебе не может перейти фамильный ди Кассано.

К тому же, скажу по секрету, многим женщинам нравятся нетипичные мужчины. Поверь, у тебя отбоя не будет именно от тех, кто окажется в восторге от твоих ушей. Настоящих, я имею в виду.

Повисла пауза. Выплыл из стены вечно подслушивающий Кассель и завис рядом, серьёзно глядя на своего младшего потомка. Отложил приборы и немного нервно отпил из бокала воду лорд Риккардо. Сидел в прострации полукровка, таращась прямо перед собой в никуда.

– Правда, что ли? – спросил он шёпотом и моргнул. – Не врёшь?

– Да чтоб мне провалиться! Зуб даю! – серьёзно поклялась я, как в детстве в приюте.

– А вам, Эрика, тоже нравятся эльфы? – ревниво спросил маркиз.

– Да кому ж они не нравятся? Они ведь красивые. Только те, которые истинные и чистокровные, – уж больно заносчивые и надменные. Как ледышки. Но Лекс-то не такой, он милый и живой.

– Я ненавижу её! – выпалил вдруг последний.

– Кого? – не поняла я.

– Мою мать. Ту, которая родила меня и вышвырнула.

Я даже имени её не знаю.

Я перевела взор на Риккардо. Он хмыкнул и с усмешкой пояснил:

– Вы будете смеяться, Эри. Но я тоже не знаю её имени. И даже лица не помню. Одна из светловолосых и голубоглазых холодных долгоживущих красавиц, которая от скуки… И нет, я не пытался её разыскивать позднее. Не вижу в этом необходимости.

– А ты? – спросила я мальчишку.

– И я. Не хочу её видеть.

– Ну и оставь в прошлом тогда. Ведь мы не в силах его изменить, но можем построить настоящее и будущее.