Сейчас отец, а ещё я свою… – Он помялся, но всё же договорил: – Эльфийскую магию подключу. Я не хотел её учить. Они отказались от меня, предали. Но ради тебя я всё-всё выучу. Я уже узнавал, они многое могут. Только мне нужен будет преподаватель из их народа.

– Ле-е-екс, – опешила я, понимая, как нелегко было ему всё это принять. Ведь он стыдится своей принадлежности к эльфам.

– И не смотри так на меня, – буркнул он, подтаскивая меня к столу и усаживая. – Подумаешь. Это же не потому, что я их простил, а ради тебя.

У меня сдавило горло и на глазах выступили слезы, настолько я была тронута.

– Ой, вот только не надо плакать! Тоже мне, девчонка! – насупился полукровка и принялся суетливо накладывать себе в тарелку блинчики.

– Как же я рад, что ты тут появилась, дорогуша, – возник рядом со мной призрак. – Им давно нужен был рядом кто-то, кто помог бы забыть свои глупые детские обиды друг на друга и на себя.

– Эй, а мне? – подошёл маркиз. Он уже умылся, привёл себя в порядок и даже умудрился быстро побриться.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство, – жестом пригласила я, отвернулась и быстро стёрла слезинку.

– Мугу, – промычал он с набитым ртом. Быстро прожевал и сообщил: – Кстати, Эрика, я уже сообщил с утра Марио, что с сегодняшнего дня ты начинаешь ремонт. И что отец одобрил. Так что к обеду подъедут первые мастера, всё осмотрят и решат, сколько и чего из строительных материалов нужно будет привезти.

Во время завтрака мы обговорили планы на день. Маркиз, как страшно занятой человек, исчезнет куда-нибудь по своим важным делам. Уж найдёт, куда спрятаться. Невесты на мне, строители на Лексинтале.

– А может, наоборот? Строители на мне, а Лекс, как ваш сын, пусть доводит девушек? Они ведь в курсе, что в случае счастливого исхода смотрин одна из них станет его мачехой.

– Ну да, они мне опять тщательно завуалированные гадости говорить будут, – помрачнел мальчишка. – И всё с такими милыми мерзкими улыбочками, что прямо в горло вцепиться хочется. А нельзя.

– Друг мой, а тебе кто мешает говорить им в ответ гадости? Но тоже с милой улыбочкой и, разумеется, тщательно завуалировав. Ты ведь знаешь, что ни одна из них твоей мачехой не станет?

– Отец, точно не станет? – озадаченно отложил приборы и откинулся на спинку стула Лексинталь.

– Абсолютно и несомненно! Ни одна из куриц со мной к алтарю не пойдёт, – бросил на меня быстрый взгляд маркиз."

"– Вот видишь. Значит, ты можешь себя вести как капризный, избалованный, вредный ребёнок, который ревнует папеньку к возможной будущей жене. Тебе гадость с улыбкой – ты двойную гадость в ответ с невинным лицом. Тебя оскорбили, прикрываясь этикетом, и ты в ответ то же самое.