Она положила правую руку на сердце Руби, а левую – на сердце Марты, отчего их платья тут же начали пропитываться кровью, и выкрикнула:

– Прими свою судьбу, Малефисента! Умри, если нужно, чтобы спасти свою дочь!

Ведьма улыбнулась, когда до нее донеслись слова Малефисенты:

– Тебе предстоит схватиться со мной, со всеми силами тьмы, о принц!

Люсинда наблюдала, как Малефисента вырастает все больше и больше, уже возвышаясь над бушующими в небе грозовыми вихрями. Она чувствовала небывалую силу, сгустившуюся вокруг темной феи при ее преображении. Сейчас она выглядела более грозной и могущественной, чем когда-либо прежде, и Люсинда осознала, что Малефисента наконец-то стала сама собой.

Она раскрыла свою истинную суть.

Она – владычица тьмы.

На этот раз, превращаясь в исполинское чудовище, Малефисента уже не чувствовала боли. Как же ей нравилось быть драконом! Она лишь жалела, что не стала воплощением злых сил намного-намного раньше – быть может, тогда превращение и не было бы таким болезненным. Зачем же, зачем она так долго противилась своей судьбе?! Теперь она уже была полна решимости уничтожить принца. Ей не терпелось ощутить вкус его крови, почувствовать, как дробятся в ее могучих челюстях его кости. «Я спасу свою дочь. Пришло время умереть!»

Ужасные клыки схватили принца Филиппа. Взмахивая мечом, он наносил ей удар за ударом, но для нее они были не страшнее булавочных уколов. В ее сознании осталась лишь главная цель: убить принца и спасти Аврору. И мысль об этом приводила ее в злобный восторг. Она останется здесь навсегда и будет нести вечную стражу, оберегая Аврору от любого, кому вздумается попробовать разбудить ее. Все остальное уже не имело значения. Наконец она была свободна! И наконец обрела возможность дать своей дочери то, чего никто так никогда и не смог дать самой Малефисенте: мир и покой.

Крик Люсинды эхом отдавался в ушах Малефисенты:

– Меч! Они зачаровали меч!

Но было уже поздно.

– Меч Истины, быстрей рази! Повергни зло, добро спаси! – пропела Флора.

Одним ударом принц вонзил зачарованный клинок в драконье сердце. Отчаянный крик Малефисенты прокатился над всеми королевствами, болью отдаваясь в сердцах тех, кто когда-то любил темную фею. Они почувствовали ее боль, когда она собрала все силы, чтобы с последним своим выдохом опалить принца огнем. Принц ожидал увидеть лежащую под утесом драконью тушу, но его меч оказался воткнут лишь в рваное тряпье, бывшее когда-то одеянием Малефисенты. Все было кончено. Юный принц отнял жизнь Малефисенты, чтобы начать свою собственную.

Глава 36

Гнев Цирцеи

Люсинда понимала, что уже ничем не могла бы помочь Малефисенте. Все было кончено. Никакое колдовство не позволило бы вернуть ее к жизни, да и тела ее не осталось, чтобы воскресить его.