Внезапно, неизвестно почему, их ощущения изменились: они вновь стали самими собой, совсем другими – такими, как сейчас. Им уже не терпелось увидеть, как Малефисента входит в полную силу и принимает свою мрачную судьбу, как она обретает власть над тьмой и управляет ею по своему желанию. Они всегда знали, что этот день настанет – хотя когда-то давно им очень хотелось, чтобы этого никогда не случилось. Те ведьмы, которыми они были сейчас, вдруг в полной мере осознали, что именно они, а не Фея-Крестная, привели Малефисенту к этому моменту настоящего. К моменту, который предвидела Нянюшка и которого она страшилась всем своим существом.

Только Нянюшка не видела за ним сестричек-ведьм, хотя они всегда были рядом, надежно скрытые за зеркалами.

Сестрички знали, что на этот раз Малефисента не предаст своей природы. Она уже не боялась убить принца – особенно теперь, когда он прорубался сквозь чащу к спящей Авроре. Она же стала владычицей тьмы! Но от этих мыслей сестричек отвлек отчаянный крик Авроры, когда навстречу принцу в окружении зловещего зеленого ореола уверенно выступила Малефисента. Противники встретились лицом к лицу на подъемном мосту у замка короля Стефана. Могущество Малефисенты достигло вершины – сестры никогда еще не видели в ней такой силы. Истеричные выкрики Авроры мешали им, и Люсинда приложила ладонь к лицу девушки – сначала нежно, а потом с силой толкнув ее назад. Принцесса упала на пол – медленно и плавно, словно проваливаясь в мягкую перину.

– Спи, дитя! Спи в краю снов! – хором закричали сестры."

"Марта ахнула, глядя, как Малефисента внезапно взметнулась ввысь в вихре черно-лиловых грозовых туч и оказалась выше самого замка. Сестрички чувствовали, что связаны с ней колдовством и кровью. Сестер снова затрясло, от порезанных рук на истрепанных белых платьях и фарфорово-бледной коже оставались кровавые пятна. Первой на пол рухнула Руби, за ней Марта. Люсинда оставалась на ногах, присматривая за сестрами и не давая им покалечиться при судорожных спазмах. Они корчились на полу, закатив глаза, содрогаясь всем телом и выкрикивая что-то неразборчивое, а потом вдруг замерли и оцепенели с выпученными глазами, в которых остались видны только белки. Для Люсинды это был знак, что теперь она может общаться с Малефисентой через своих впавших в транс сестер.