— Концепция поменялась.

Дина смотрела на него, словно не верила, что он способен на такое упрямство.

— Ты не представляешь, что там творится в зале, — тихо произнесла она. — Ты просто не представляешь, что ты с ними сделал.

— Мне все равно. Ты рядом — это для меня главное. Я никуда от тебя не пойду.

Дина ткнулась носом ему в шею. Левка счастливо дышал ароматом ее волос. Какая сцена, какая Лола, какой бис? К нему вернулось счастье. И он просто не в состоянии сейчас выпустить его из рук.

— Послушай меня. Пожалуйста, — зашептала Дина ему в шею. — Пожалуйста, послушай. Ты должен все завершить.

— Я все завершил.

— Нет.

Лев смотрел на нее. Он не верил, что эта девушка способна на такое упрямство.

— Это не профессионально, — продолжала она.

— Мне плевать.

— В тебе сейчас говорят эмоции, — ее пальцы заскользили по его лицу. — Но потом ты пожалеешь, я знаю. Я не хочу ломать твою карьеру. Я не хочу, чтобы ты поступал неправильно только потому, что я не сообразила вовремя, как сама должна поступить.

— Дина…

— Послушай меня, умоляю! — она снова обхватила его лицо ладонями. — Ты должен сейчас сделать все правильно. Ты должен сделать то, что обещал. Я чувствую, что так надо, понимаешь? — приблизила своё лицо к его, так, что он перестал видеть что-либо, кроме ее темных настойчивых глаз. — Понимаешь?

— Нет, не понимаю.

- Тогда — поверь. Поверь мне, прошу. Сделай то, что обещал. Так правильно, я чувствую!

Левка вздохнул. Больше всего ему сейчас хотелось стянуть с себя все эти женские тряпки, смыть грим, взять Дину за руку и уйти, не оглядываясь. Но в ее голосе была странная уверенность. И он заколебался. А Дина это почувствовала.

— Я сейчас уеду…

— Нет! — еще чего не хватало! — Я тебе никуда не отпущу!

— Так надо, мой хороший, — Дина уговаривает его как маленького. — Я буду тебе мешать. Если я буду в зале — я буду тебе мешать. Я знаю это.

— Я не отпущу тебя, — повторяет Лев упрямо. — Нет. Нет!

— Я никуда не денусь, золотой мой, — к уговорам присоединяются губы, и она покрывает легкими поцелуями лицо с потеками туши и следами помады на подбородке. — Никуда не денусь теперь, понимешь? Я твоя.

— Повтори.

— Я твоя, моя любимый Лев. Я твоя, — шепчет она между поцелуями. — И именно поэтому я должна сейчас уехать — чтобы ты смог сделать все правильно. Я поеду домой. И буду тебя ждать. Ты сделаешь то, что должен, и приедешь ко мне. А я буду тебя ждать. Столько, сколько потребуется. Два часа, три, четыре, всю ночь, весь день. Я. Буду. Тебя. Ждать.

Лев вздохнул. И сдался.

— Поцелуй меня.

И Дина поцеловала. Это был совсем другой поцелуй. Не робкий поцелуй влюбленной девушки. Не поцелуй только-только открывающей для себя подлинную чувственность юной женщины. Это был настоящий женский поцелуй.