"Вот я перед вами стою. Я один.

Вы ждете какого-то слова и знанья,

А может — забавы. Мол, мы поглядим,

Здесь львиная мощь или прыть обезьянья.

А я перед вами гол как сокол.

И нет у меня ни ключа, ни отмычки.

И нету рецепта от бед и от зол.

Стою перед вами, как в анатомичке.

Учитесь на мне. Изучайте на мне

Свои неудачи, удачи, тревоги.

Ведь мы же не клоуны,

но мы и не боги.

И редко случается быть на коне!

Вот я перед вами стою. Я один.

Не жду одобрения или награды.

Стою у опасного края эстрады,

У края, который непереходим

Давид Самойлов

* — В качестве названий глав использованы фразы из песен в исполнении А.Данилко (Верка Сердючка)

Пролог

— ЛО-ЛА! ЛО-ЛА! ЛО-ЛА! — пьяное, но слаженное скандирование доносилось даже до гримерки.

— Выходи, — в приоткрывшуюся дверь заглянул Гаврила. — А то все разнесут.

— Подождут.

— Так разнесут же!

— Шабаш сегодня, что ли? Ведьмы и вурдалаки все у нас собрались? — презрительно. Глубокая затяжка. Пепел упал мимо пепельницы на столик.

— Не бережешь ты голос, Лола.

— Гавря, не учите жить, лучше помогите девушке материально.

Секьюрити хохотнул и дверь закрылась.

Докурить. Промокнуть полотенцем блестящее от пота лицо. Поправить лифчик, колготы, корсет. И под скандирование, к которому добавился еще и свист, выйти на небольшую сцену, под яркий свет.

— Ну что расшумелись, сладенькие? Уже нельзя отойти носик припудрить. Львица Лола снова с вами!

Скандирование перешло в восторженный вой. Началось второе отделение шоу-программы.

Глава 1. А я иду такая вся в дольче габана

Саксонский друг печально вздохнул мехами и запел. Спустя минуту к голосу аккордеона присоединился голос человека — бархатистый, душевный. Клуб, рассчитанный на тысячу человек, но вмещавший по случаю и полторы — замер. Наступил финал программы. И все ждали — что сегодня?

Allez venez, Milord

Зал перестает дышать. Замирает.

Vous asseoir à ma table

Свет ярко отражается от страз и пайеток на платье.

Il fait si froid dehors

А аккордеон все плачет о чем-то. И кто-то тоже плачет за столиком — фальшивыми пьяными слезами.

Ici, c'est confortable

А кто-то начинает подпевать. Пальцы в кружевных перчатках ласкают кнопки, легко сменяя октавы. Голоса из зала становятся громче.

А со сцены уже несется на русском:

Присядьте здесь милорд, ведь плохо одному

Последний куплет зал поет хором. И потом еще вызывает на бис. А еще, и еще. Но Львица Лола никогда не выходит на бис.

***

— Раскачала-таки зал! — ночной администратор стоит, привалившись спиной к двери. — А вялые были такие, будто зомби.

— В гробу я таких зомби… — стаскивая перчатки. — Где мой коньяк с анисовыми каплями? И кто переложил сигареты?!

— Ты уж определись — ты голос бережешь или садишь? — администратор передал пачку, лежащую на тумбе.