– Значит, через пять дней, Фрай, и уж вы постарайтесь, чтобы вас за это время не зарезали, а то будет очень обидно.

– Ваше величество, нельзя ли получить у вас что-то на память… – неожиданно попросил Каспар, сам не понимая, как осмелился сказать такое.

– Что?! А в холодную на хлеб и воду не хочешь? – Губы королевы искривились в неприятной усмешке.

– Нижайше прошу простить меня, ваше величество, вырвалось. – Каспар покорно склонил голову.

– Вырвалось у него. Хам!

Подоспела Арлет, а за ней, словно ожиревшие утки, приковыляли компаньонки. Горничные остановились поодаль и глядели на королеву, чтобы вовремя подбежать, если понадобятся.

– Пожалуй, нам пора обедать, – сказала Арлет.

– Обедать! Обедать! – радостно загомонили компаньонки со сбившимися набок шиньонами.

– Прощайте, Фрай, – холодно произнесла Анна Астурийская и пошла прочь.

Каспар поклонился ей вслед и увидел на полу скомканный кружевной платочек, который королева будто случайно уронила. Подняв бесценный дар, Каспар сунул его за пояс и направился к выходу, раздумывая, как добраться до своего дома.

104Поднявшись по винтовой лестнице, Гвистерн остановился у двери, за которой гранд-мастер Алвин заново отстраивал свое тело, по частям отвоевывая его у пространства и времени. Факел на стене светил довольно ярко, и Гвистерн пришел в выводу, что дела его наставника идут на поправку.

Толкнув дверь, которая легко поддалась, принц вошел в зал и на всякий случай задержал дыхание. В прошлый раз здесь повсюду была гниющая плоть и в воздухе висело тяжкое зловоние, теперь грязи не было, а воздух казался чуть спертым, и не более того.

Гранд-мастера Алвина Гвистерн увидел в дальнем углу, тот был еще не совсем в форме – казалось, он увяз в каменном полу, как в трясине, его голова, плечи, руки возвышались над полом, а остальное пока отсутствовало. Пол был усыпан похожим на торф черным прахом, кое-где на нем уже зеленела травка.

– Ты удивлен, брат Гвистерн? – проскрежетал из угла Алвин.

– Я рад, гранд-мастер, что вижу ваше лицо, вы быстро поправляетесь.

– Если бы так. – Алвин усмехнулся. – Видишь эту траву?

– Да.

– Чтобы она взошла и вдохнула жизнь в отравленную слизь, мне пришлось пролистать сто пятьдесят лет.

– Сто пятьдесят? – повторил пораженный Гвистерн. Ему уже приходилось видеть множество чудес, он и сам мог на два часа оживить дохлую муху, но такое…

– Я пытался заполучить себе Фрая, – произнес он, чтобы сменить тему.

– Но у тебя ничего не вышло…

– Не вышло. Его спасла королева.

– У нее чувства к этому человеку.

– Не может быть! Она Анна Астурийская, а он..

Поняв, что говорит банальность, Гвистерн замолчал.

– Правильно, поразмышляй лучше, – сказал Алвин.