А Аксель напоминает меня в детстве. Ей шесть лет, а Мари-Луизе двенадцать. Еще был мальчик, но мы его потеряли."

"У Хилари сжалось сердце при воспоминании об аборте. С тех пор она всячески избегала любых контактов с детьми. И вдруг — две племянницы!

— Ты еще помнишь французский?

— Еле-еле.

— Мари-Луиза говорит по-английски. Мамина заслуга.

— А как твой муж?

Хилари все было интересно. Муж… родители… образ жизни Александры… привычки… Есть ли между ними хоть что-нибудь общее? Уж конечно, не семейные интересы — ведь Хилари так и не создала семью…

Александра не стала скрывать.

— У Анри тяжелый характер. Он очень умен. Очень властен. Деспотичен. Хочет, чтобы все было по его воле — и в офисе, и дома. Не признает отклонений от идеала.

— И ты это терпишь?

— Привыкла. Понимаешь, Хилари, под внешней суровой оболочкой у него доброе сердце, и он нас любит. Любил… — Александра вздохнула. Что-то ждет ее в Париже?

— Не очень-то красиво получилось…

— Особенно для Меганы, — мягко добавила Александра, а та как раз появилась в дверях. Она укладывала Артура — он страдал от раздирающей внутренности боли. Мегана сделала ему инъекцию.

— Он умирает. Метастазы распространились по всему телу. Но он сохранил ясность ума и живость реакции.

— Старый ублюдок, — пробормотала Хилари. В глазах Меганы сверкнули искры.

— Не нужно так о нем говорить. Он искупил свои грехи, соединив нас. Чего еще можно требовать?

— Того, что он не в силах нам дать. Приличного прошлого… вместе…

— Мы все-таки выжили, Хилари… Даже ты. Смотри, какого ты добилась успеха! У тебя фантастическая работа, обеспеченная жизнь…

И одиночество… Об этом знала только Хилари, да Александра что-то подозревала. Она никого не любит… и ее — никто…

В это время вошел Джон Чепмен. В начале их разговора он тихонько испарился, чтобы дать им выговориться. И вообще — задание выполнено…

Александра первая спросила:

— Джон, мы с тобой еще увидимся? Теперь ты как родной.

Он горько улыбнулся.

— Нет. Разве что вам снова понадобится кого-нибудь искать… Надеюсь, этого не случится. Мавр сделал свое дело… Мне будет не хватать вас троих… — Он сжился с ними. Шаг за шагом проследил их жизненный путь, узнал их изнутри. И вдруг понял, что больше всего он будет скучать по Хилари. Сколько раз его сердце сжималось от жалости к ней. — Удачи вам!

— Спасибо.

Они поднялись и обменялись с ним рукопожатием, а Мегана смущенно чмокнула в щеку.

— Заезжай, если будешь в Кентукки.

— Те еще долго там пробудешь?

Он тянул время, не желая расставаться.

— В декабре у меня кончается стажировка, но я наверняка останусь. Родителям еще не говорила, но папа вроде догадывается.

Александра обняла Джона.

— Береги себя, Джон, — в ее голосе зазвучали материнские нотки. — Спасибо за все.