Хороший гарнизон, отличные, образцовые бойцы. Я не знаю, что думать. Все происходящее просто за гранью понимания…

Генерал, тяжко вздохнув, извлек из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку с водкой. Отвинтив крышку, принюхался к содержимому, после чего разлил по двум граненым стаканам, один протянул Булганину.

– Помянем тех, кто погиб в неравном бою. Пей, что же ты застыл? Ты, наверное, в глубине души считаешь меня старой, ворчливой черепахой, но в свое время я такого насмотрелся на войне, что до сих пор кошмары по ночам мучают. Но шрамы, оставленные войной, еще не исцелились. Война. Война никогда не меняется, но зато она меняет людей, закаляет народ. Теперь этот остров – наша персональная передовая. Мы снова на войне, как в сорок первом. Наш враг коварен и силен, но мы сильнее. Понятно? Надеюсь, тут двух мнений быть не может? Я советский офицер, как и ты, на нас возложили ответственность. Мы оба давали присягу. Нам не положено раскисать, тем более в такую минуту. Приведи мысли в порядок, соберись, Степан. Ты нужен мне здесь и сейчас, а оплакивать погибших будем после. Давай. Пей. Всем смертям назло. Мы не имеем права бояться. И победа будет за нами! У меня тоже нервы не железные, да и отвыкнуть я уже успел от подобных передряг.

Булганин медленно выпил и закусил хлебом. Опрокинув в себя полстакана водки, генерал поморщился и, не закусывая, медленно вернулся к столу, поближе к теплой печке.

– Что у нас с транспортом? Машины в гараже?

– Два вездехода БТР-50 в наличии. Оба в неисправном состоянии. Может, и удастся их починить, а может, и нет. Наблюдатели с вышки заметили вдали брошенную машину того ненормального дезертира, что чуть в нас не врезался. Вероятно, закончился бензин, а его самого не видно. Он мог бы пролить свет на все происходящее, но искать его в темноте, на холоде, рискуя нарваться на вражеский отряд, чистое безумие. Я предлагаю поутру снарядить небольшой отряд и попробовать отловить его, заодно разведать обстановку. Сейчас этот тип – единственный известный нам носитель важных сведений. Я распределил дежурства между людьми. Никакого движения за периметром не видно и не слышно.

– Пошли дела кое-как, слава тебе, Господи. – Генерал налил себе из самовара чашку горячего чая. – Так что со связью? Я слышал, с этим проблема. В чем она заключается?

– Технари говорят, что-то мешает радиосигналу, забивает эфир. Мощнейший источник радиопомех прямо у нас тут под боком. Утром займемся им. Источник мощный, как если бы там работала группа антенн или локаторов. Мы не можем ни принять, ни отправить сообщения на материк. Перехватили лишь несколько отрывочных метеосводок из соседней Японии, новости не внушают оптимизма. На нас надвигается шторм, а точнее, цунами.