– Мда, у меня только два вопроса: как? И на хрена?! – Кошевар удивленно крутил в руках автомат с согнутым стволом на манер буквы Г. После чего вернул его Булганину со словами: – Отпилите ствол, и будет снова стрелять. Не так, конечно, как прежде, но нам и такой сгодится. А я возьму себе вот это. Сто лет не держал в руках. – И с этими словами подхватил с оружейного стола старенький ППШ, любовно огладив деревянный приклад.

– Вы уверены, Петр Ильич? АК-47-то поновее и понадежнее будет, чем этот.

– Вы правы, – не стал спорить генерал. – Но старое не значит плохое. Новое оружие прибережем, для лучших, чем мы с вами, стрелков. А папаша Шпалер вблизи страшное оружие, говорю вам со всей ответственностью. Выдаст такой залп, что мало не покажется, а большего мне и не надо. Нам бы день простоять да ночь продержаться, а там, глядишь, и помощь нагрянет или сами придумаем, как выбраться из этой ситуации. Я теперь не сомневаюсь, что парни столкнулись с вражескими диверсантами, а возможно, что и с полноценным десантом. Был бой, судя по пятнам крови, много раненых, потом по непонятной причине погранцы отступили. Кто победил, точно неизвестно, так что никакой мистики и чертовщины. Все предельно ясно и понятно. Если япошки или кто бы там ни был сунутся сюда снова, нам есть чем им ответить. Хотя я считаю, они давно ушли с острова, вернулись к себе. Зачем им тут находиться, зная, что в любой момент к обороняющимся придет подмога с материка? Так что расслабься, Степан Анатольевич, выпей вот горячего чаю и расскажи, что у нас с запасами еды и со связью.

Полковник Булганин подошел к окну и с тревогой увидел, как быстро темнеет. Еще пара часов, и тут наступит непроглядная тьма. Электричества не было, так как дизель-генератор оказался неисправен, с ним как раз возились оба комитетчика, обещавшие его починить и запустить. Пришлось временно использовать фонари и масляные лампы.

– Связь пока не наладили. Продукты… с ними намного проще, чем с оружием. Сухпайками забит под завязку весь склад, много тушенки и других консервов. Есть даже совсем неслыханные деликатесы вроде крабов, икры и разного рода мороженой красной рыбы. А еще мешки с мукой, гречка, перловка, в общем, этого добра хватит на целый год.

– Так что же вас так тревожит, если с едой полный порядок? Хоть голодать не будем."

"– Петр Ильич, ты пойми, не за себя тревожусь. Если отправите под трибунал, так тому и быть, значит, заслужил. За мальчишек своих переживаю. Почти сто человек тут несли службу. Сто невинных душ. Куда они могли исчезнуть? Сколько из них еще живы? Вот что не дает мне покоя, а я, между прочим, почти всех знал поименно. Советский солдат не боится трудностей и испытаний, но я не смогу смотреть в глаза их матерей, если с ними что-то произошло. Бывал я здесь много раз.