Но обратили внимание на лестницу и, заметив чужака на платформе, устремились к Томше. К счастью, пластун тоже видел происходящее – в его руку уже вернулся палаш, жаждущий крови очередной жертвы.

Лишь пару мгновений имел Шмель, пока взбиравшиеся по лестнице карлики повернулись к нему спиной. Добежать и воткнуть копьё сзади никак не успеть, выстрелить тоже не из чего – стрелки из штыряковцев слабые, потому луки и арбалеты доставались более умелым. Не соображая, что делает, Шмель выхватил из-за пояса топор. Он никогда не считал себя метателем топоров и ни разу не использовал такой приём в бою. Забавлялся, как и другие парни, втыкая их в древесный ствол метров с десяти. Но чтоб прям по-боевому…

Получилось очень красиво, такой бросок ребята оценили бы – на любых деревенских состязаниях первое место обеспечено. Коротко свистнув в воздухе, топор с хрустом вонзился глубоко в затылок карлика. Пришёлся повыше, чем рассчитывал – метил между лопаток – но так получилось даже лучше.

Не успев и вскрикнуть, мертвый ушастик мешком рухнул с лестницы вниз. Упал плашмя, спиной и затылком на землю, оскаленной рожей к небу. Топор при падении вдавился ещё глубже, подвернулся, разворотив серую голову окончательно.

- Надеюсь, Томша это видел… - подумал Шмель, переполняясь гордостью и уверенностью в собственных силах. Словно бы заново начинал жить, становясь героем не просто на словах, а по-настоящему."

"Однако Томше было уже не до подвигов младшего командира. Вокруг него выплясал с острым клинком юркий карлик, и даже умелому пластуну приходилось непросто.

Шмелю не оставалось ничего другого, как бегом рвануть к лестнице. Возможно, Томша и сам справится, но очень хотелось отличиться ещё раз. Тем более, что других врагов вокруг особо-то уже и не осталось. Битва затухала, мужики добивали последних.

Но внезапно всё изменилось. Неясный шум, словно волна, накатывался по дороге с севера. Не топот копыт, а что-то более мягкое. Шмель не видел, что там – громада платформы с шатром закрывала обзор, но ожидать чего-то хорошего явно не стоило. Это было ясно по мужикам, заметившим опасность первыми – секунду они стояли в нерешительности, а потом сорвались с места, бросившись бежать. Ломились прочь, подальше от дороги, обратно в заросли. Некоторые роняли оружие, кричали испуганно, призывая остальных спасаться. Начиналась паника, грозившая распространиться на все мужицкое войско.

В следующий миг Шмель увидел, что послужило её причиной. На поляну ворвался, беспощадно разя и разбрасывая в стороны струхнувших мужиков, отряд верховых карликов. Тех самых ездоков на ящерицах, с которыми прежде приходилось иметь дело.