Вроде и не самый грозный противник, но слишком уж невовремя подоспела эта подмога – когда наши почти победили и оставалось лишь разделаться с хреновиной внутри шатра. Кроме того, прибывших южан было слишком много, почти столько же, сколько уцелевших после первой схватки партизан. И, наконец, это были свежие силы, ещё не утомлённые схваткой. Может ящерицы и устали после бега, но их наездники уж точно выглядели бодрее запыхавшихся, а зачастую и подраненных мужиков.

С надеждой Шмель глянул на Томшу. Кто, как не он – правая рука Кабая – сможет отдать правильный приказ, организовать рассыпавшееся крестьянское войско. К тому времени рыжий пластун сумел в одиночку разделаться с противостоявшим ему карликом. Однако и сам кривился – держась за бок, зажимал ладонью кровоточащую рану. Прихрамывая и подволакивая ногу, Томша заковылял ко входу в черный шатёр.

Шмель понял его план, в очередной раз убеждаясь, что молодой пластун действительно соображает лучше прочих. Немедленно атаковать дикарского бога – вот наш единственный шанс. Повторить то, что, по словам выживших очевидцев, некогда сделал лорд Кевин Изумрудный.

Томша протянул руку, чтобы отбросить в сторону полог шатра – и остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену. Он не мог видеть, кто или что прячется за чёрным пологом, но неясная враждебная сила не позволяла ему войти внутрь. В следующую секунду рыжеволосый покачнулся и упал на колени. Лицо его мучительно исказилось, руки вскинулись вверх, зажимая уши, а рана на боку открылась – кровь хлынула ещё сильнее. Нестерпимая головная боль свалила Томшу или он услышал что-то особенное – Шмель не знал, однако был убеждён, что тут не обошлось без тёмной южной магии.

Недавнее желание отличиться и помочь Томше вмиг улетучилось, сменившись страхом за собственную жизнь. Ещё секунда – и Шмель бросился бы бежать. Однако сюрпризы сегодняшнего сражения никак не хотели заканчиваться.

- Вперёд, засранцы! – сквозь шум побоища до ушей донёсся яростный вопль Клюши. – Вы мужики с яйцами или слюнявые сопляки?! Вперёд, девчонки ссаные, за мной!

Растрепанная и окровавленная Клюша – истинная фурия, богиня войны и мести – с копьем наперевес первой ринулась навстречу прибывавшим вражеским всадникам. И, о чудо, пристыженные мужики действительно разворачивались и бежали за ней. Пусть не все, но очень многие.

Они орали как безумные, чтобы заглушить собственный страх. Возможно, зубастые пасти рептилий станут последним, что они увидят в жизни. Наверняка это бег навстречу собственной смерти. Однако встретят её геройски, лицом к лицу. Как же это красиво…

И снова Шмель глядел на окровавленную Клюшу с копьем, пусть даже не обнажённую, а в кожаном доспехе, и чувствовал, как в портах становится тесно и жарко.