Она все еще играла с ним, заставляла его мучиться. А почему бы и нет? Разве у нее не было на то причин?

Их с Тэйт отношения пока еще не вернулись на круги своя, но рано или поздно все наладится, а Лиам пусть идет к черту.

Мэдок допил содержимое своего стакана и тут же начал наполнять еще два, но я выразительно покачал головой. Тэйт не заметила этого – она разговаривала с Кейси, а Мэдок уловил намек.

Я хотел, чтобы она пока оставалась трезвой.

Наклонившись, я прошептал ей на ухо:

– Пойдем со мной.

Я даже не стал ждать, пока она посмотрит на меня, – просто схватил за руку и вывел из кухни. Мы протиснулись сквозь толпу тусовщиков, разбившихся на небольшие кучки, стараясь, чтобы нас не облили.

Как только мы добрались до лестницы, я быстро потащил Тэйт на второй этаж, где находились спальни. Я не планировал пользоваться одной из комнат по назначению, но то, как мы пошли наверх, видели многие, так что, когда мы спустимся обратно, дадим им пищу для размышлений.

Мне просто нужно было на несколько минут остаться с Тэйт наедине.

Чтобы восстановить справедливость.

Открыв дверь в первую же спальню, которая попалась нам по пути, я заглянул в комнату и увидел, что она пуста. Втащив за собой Тэйт, я прижал ее к двери и, едва та успела закрыться, припал к ее губам.

Она пошатнулась и ухватилась за мои плечи в поисках опоры. Удивленный слабый стон, который сорвался с ее губ, и я был готов погрузиться в эту пучину прямо здесь и сейчас.

Да, я это не планировал, но ведь сегодня я хорошо себя вел.

Я заслужил награду.

Она пахла персиками, и я прижал к себе ее едва прикрытое одеждой тело, почти забыв о том, зачем привел ее сюда.

– Боже, Тэйт. – Я наклонил голову и прикусил мочку ее уха. – Твое платье надо сжечь.

– Почему? – выдохнула она, подставляя шею для поцелуя.

– Все парни на тебя сегодня глазели. Меня арестуют."

"Я произнес это шутливым тоном, но мои слова были серьезны. Я не сомневался в Тэйт. Я знал, что она меня любит, что я могу ей доверять. Также я не возражал против того, чтобы на нее смотрели другие, хотели ее. И меня это еще больше заводило.

Нет, меня скорее обвинят в том, что всякий раз, когда какой-нибудь ушлепок кивал в ее сторону или оценивающе на нее таращился, я порывался схватить ее, чтобы показать, у кого есть право к ней прикасаться.

Они могли смотреть.

Могли хотеть.

Но домой она поедет со мной, и они должны зарубить себе это на носу.

Однако на людях я особо не мог распускать руки.

Тэйт отстранилась и, взяв в руки мое лицо, внимательно посмотрела мне в глаза.

– Я твоя. Мне не нужен никто, кроме тебя.

Я не отводил взгляда, ее пламя растопило лед во мне, и я понял, что не могу отказать ей в том, чего она заслуживает.

– Иди сюда. – Я увлек ее за собой в центр комнаты и достал телефон.