Она отстранялась, а потом опять прижималась ко мне, дразня меня снова и снова: проводя языком по моей верхней губе и прикусывая нижнюю. От этих легких покусываний к моему паху устремлялись разряды электричества, а в животе, черт возьми, едва не заурчало от голода.

Блин. Не знаю, чего я хотел больше – трахнуть ее или съесть.

– Расстегни меня, – прошептала Тэйт, целуя мой подбородок.

Не делай это сейчас, мысленно взмолился я.

– Поехали домой, – предложил я ей. – Мне быстрого секса будет мало, я настроен на большее.

– Ну, у меня никогда не было быстрого секса, – парировала она.

 – Расстегни меня.

Я с шумом втянул воздух, мой член пульсировал в штанах. Я был более чем готов.

Как только я расстегнул молнию на платье, и оно упало вниз, оказавшись у нее на талии, мы достигли точки невозврата.

– Куда делась моя хорошая девочка? – поддразнил я ее, но мне это безумно нравилось.

Плохая только со мной.

Тэйт действовала на меня словно наркотик, и я был под кайфом. Я не ждал ни секунды – стал гладить ее гладкую, божественную спину, прижался губами к теплой шее."

"Она нетерпеливо развязала мне галстук и расстегнула пуговицы рубашки, а я, обхватив руками ее груди, ловил губами каждый тихий стон и каждый вздох, которые вырывались у нее изо рта.

У нее была такая чувствительная грудь. Одной рукой я обнимал ее за талию, а другой ласкал ее сосок, чувствуя, как он становится тверже с каждым моим прикосновением.

– Джаред, – прошептала Тэйт, обвивая меня за шею одной рукой и целуя. – Я действительно хорошая девочка, но сейчас хочу быть очень-очень плохой.

Проклятье. Она приводила меня в восхищение. Клянусь – каждый раз, когда наши губы встречались, я готов был взорваться. Мне не терпелось поехать домой.

К черту.

Я рванул на себе рубашку, и от нее отлетело несколько пуговиц. Сам зачарованно смотрел, как Тэйт сняла с себя всю одежду, оставшись в одних только бежевых туфлях.

Ох.

Мое сердце бешено колотилось, во рту пересохло, а дыхание участилось. Вся кровь устремилась вниз, и я стал тверже, чем гребаный камень. Никогда еще я не испытывал таких мук.

Мне нужно было оказаться внутри нее.

– Черт, Тэйт. – Я ласкал все, до чего мог дотянуться, и страстно целовал ее. Каждый мускул в моем теле напрягся, и мне пришлось заставить себя не бросить ее на чертову кровать.

 – Извини, я не хочу торопиться с тобой. Но это сложно. Как думаешь, может, лет через десять мне наконец-то понадобится прелюдия, чтобы заняться с тобой сексом?

Она стояла передо мной, храбрая и дерзкая, понимая, что я в ее власти.

Я достал из кармана презерватив, положил его на столик у кровати и тоже сбросил с себя одежду, с облегчением вздохнув, когда мой член оказался на свободе.

Мучительнее всего были даже не мои фантазии о том, что я хотел сделать с Тэйт, а ее взгляд.