Роман Барбары Картланд «Против течения» из сборника «Театр любви» с легким интригующим сюжетом — это красивая любовная история с запутанными ситуациями и очаровательными героями и героинями.

— Ставлю шиллинг — нет!

— Да у тебя же нет шиллинга.

— Ах да. Ну тогда двухпенсовик, вот.

— По рукам! Но смотри, тебе придется платить.

— Это тебе придется платить.

— О чем вы тут болтаете?

— Ох, Майра, ты видела папиного пациента? Энтониета думает, что он умер.

— Ничего подобного. Он просто спит. Или мог бы спать, если бы тут не трещали так громко.

— Но он совсем не шевелится. Я уверена, он умер.

— Чепуха. Дайте-ка взглянуть.

— Ну и как ты считаешь?

— Я считаю, что он красивый. Даже очень красивый.

Мужчина, лежавший на кровати, улыбнулся про себя.

Он слышал разговор сквозь полудрему. Все еще сонный и усталый, он попробовал повернуться и неожиданно ощутил пронизывающую боль в боку.

И вся картина всплыла в памяти…

Выскочивший навстречу на огромной скорости автомобиль, визг тормозов, собственный гневный крик — и лязг железа. Должно быть, его оглушило, и, возможно, прошло довольно много времени, прежде чем он обнаружил, что придавлен, не в состоянии двинуться в перевернувшейся на бок машине.

Джарвис. Что с ним? Джарвис испытал всю силу удара, который пришелся на его сторону. Он вспомнил, как звал на помощь, и, когда помощь подоспела, повторял: «Врача, врача для Джарвиса!»

Все, что произошло потом, ускользало. Он снова ощутил невыносимую боль, когда его подняли и положили на носилки, и потерял сознание.

Что же было дальше? В памяти остались обрывки впечатлений: весь мир кружится, он лежит в постели, какой-то человек — по всей вероятности, врач — подносит к его губам стакан и говорит: «Выпейте это, и никаких вопросов». Он даже не сознавал, что задает вопросы, но был уверен, что спрашивал о Джарвисе…

Больше он не мог вспомнить ничего, вплоть до того момента, когда его смутные и несвязные сны были развеяны юными голосами. Говорили, конечно, о нем.

— Ну нет, он совсем некрасивый. Он же старый. — Голос ребенка.

— Вам, конечно, он может показаться старым. — Более взрослый голос с покровительственными нотками.

— Что вы тут делаете, дети? — В разговор вступило новое лицо.

«Да там их целая толпа», — подумал мужчина.

— О Энн, мы смотрели на папиного пациента, и Майра говорит, что он красивый.

— Вы же знаете, что нельзя мешать больному. Уходите немедленно, поиграйте в другом конце сада. А Майре пора быть умнее и не поощрять вас к озорству.

— Не будь такой сердитой, Энн. Ты же понимаешь, насколько это потрясающе. Подумать только, мы ведь даже не знаем, кто он. А вдруг переодетый принц?

— Или коммивояжер. Попридержи свои романтические фантазии, Майра.

— А почему бы нет? Кто знает? Увидишь, я права.