Чем дольше я ждал момента, когда наконец смогу открыть ей последний фрагмент своей истории, тем больше зацикливался на этом. Я носился с этой мыслью всю неделю, и теперь пора было проглотить чертову пилюлю.

Мне нужно было рассказать Тэйт про Джекса.

Мы прошли через выложенный плиткой холл и спустились по выстланной ковром лестнице в гигантскую гостиную, которая находилась на уровень ниже.

В огромное помещение уже набилась целая толпа – там было человек шестьдесят или семьдесят, и все из нашей школы, а музыка грохотала так громко, что я ощущал вибрацию в подошвах ботинок.

Я шел впереди, но вдруг почувствовал, что Тэйт тянет меня за руку. Я обернулся, обнаружив, что моя девочка остановилась. Замерла, как олененок в свете фар.

Я вздохнул. Черт.

Тяжело дыша, она сглотнула, явно нервничая.

У меня внутри все сжалось, и мне захотелось увезти ее домой. Не стоило нам приходить сюда.

– Тэйт, ты в порядке? – спросил я тихо, а сам с опаской подумал, что она замахнется и на этот раз сломает нос мне, а не Мэдоку, как год назад.

Она сузила глаза, оглядываясь вокруг, а потом просто покачала головой.

– Да, мне нужно выпить.

Я ей не поверил, но уголки моих губ приподнялись в улыбке.

Храбрая девочка.

Через встречный поток людей мы начали проталкиваться в направлении кухни. На весь дом грохотала песня Adrenalize группы In This Moment. Когда мы наконец оказались там, Мэдок уже готовил нам напитки. И Тэйт взяла стакан у него из рук.

Этим вечером я был за рулем – как и почти в любой вечер, теперь я редко пил на людях и уж точно не собирался задерживаться здесь надолго. Я просто стоял и, пытаясь сдержать смех, смотрел на Тэйт, которая давилась темной жидкостью.

Мэдок улыбнулся до ушей, когда она вздернула подбородок, проглотила остатки напитка и бросила пластиковый стаканчик в раковину.

Тэйт откашлялась, прикрыв рот ладошкой, и все, что я мог сейчас, – обнять ее за талию, чтобы она немного расслабилась.

Тэйт должна хорошо провести время. Я не хотел, чтобы она нервничала или боялась, что с ней снова сыграют какую-нибудь злую шутку.

Именно поэтому она и решила выпить, а я не стал возражать.

– Ой, покраснела как помидор, – пошутил Мэдок, глядя на нее.

– Отвали, – сердито сказала Тэйт, но он лишь подмигнул ей.

В кухню вошли Кейси с Лиамом. Они выглядели как инь и ян. Она вся светилась, на ее лице сияла улыбка, а у него был такой вид, будто он мучается от запора – губы поджаты, физиономия скучающая.

– Привет, народ, – поздоровалась Кейси, таща Лиама за собой. Тот отбросил с глаз челку и молча кивнул Мэдоку и мне.

Я знал, что это из-за меня ему не по себе, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться.

Он, скорее всего, до сих пор думал, что я залез его девчонке в трусы, и я был впечатлен тем, что Кейси до сих пор не открыла ему правду.