— Это прекрасно, что советская власть разрешает частную инициативу, — ослепительно улыбнулся Хаммер, — однако чем могу быть вам полезен?

— Я — серьезный человек, вы — серьезный человек, — отвечал китаец, — неужели два серьезных человека не найдут общего языка? Я вам не скажу за всю советскую власть, но лично я имею, что предложить лучшему другу нашей многострадальной родины.

Арми, как всякий почти финансист, был человеком любопытным, однако от китайца веяло чем-то тревожным. Секунду поразмыслив, он решил не связываться.

— Увы, — проговорил Хаммер, продолжая освещать китайца белозубой улыбкой, — здесь я делами не занимаюсь.

— Сейчас вы смените тон, — перебил его господин Ган, — потому что увидите такое, чего никогда не видели.

С этими словами он сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил коричневый замшевый мешочек. Прикрывая его телом, чтобы не увидели посторонние, китаец дернул за тесемочку, и на ладонь его выпал огромный голубой бриллиант. Он сиял на ладони и переливался нежно, как живой.

— Какое чудо! — воскликнул Хаммер, когда к нему вернулся дар речи.

— Я вижу, вы-таки разбираетесь в драгоценных камнях, — самодовольно сказал Ган Цза-лин. — Вам я скажу все, как родному.

Если верить китайцу, бриллиант назывался «Лунный глаз». Он принадлежал персидскому шахиншаху Насер ад-Дину. Однако в восьмидесятых годах прошлого века шахиншах подарил бриллиант одному русскому офицеру.

— Простите? — не поверил Хаммер. — Так вот взял и подарил? Они что, были любовниками?

Китаец поморщился и поглядел на собеседника с величайшим неудовольствием.

— Фу, — сказал он.

"Разумеется, никакими любовниками они не были. Просто офицер спас шахиншаха от смерти, раскрыв заговор его сына, некоего Зили-султана. В благодарность шахиншах и преподнес бриллиант русскому офицеру.

— А как же камень оказался у вас? — Арманд глядел на китайца с некоторым подозрением.

Однако все подозрения оказались беспочвенны. Дело в том, что навестивший Хаммера с визитом Ган Цза-лин служил этому самому офицеру. У того не было родственников, и после его смерти камень достался его верному слуге.

— И теперь вы хотите его продать? — сказал американец.

Китаец в ответ назвал его самым догадливым человеком на свете. Проблема, однако, состоит в том, что продать камень такой ценности на территории СССР почти невозможно. Во всяком случае, невозможно это сделать легально. А если делать это нелегально, могут и расстрелять.

— Могут, — согласился Хаммер.

Вот поэтому Ган Цза-лин и явился к нему лично. Он хотел бы, да, он очень бы хотел, чтобы господин Хаммер отыскал ему покупателя на Западе.