Главное, чтобы Кирюшка не стал свидетелем скандала или драки между своими отцами! Он не должен видеть ничего подобного и вообще знать, что в жизни существуют боль и грязь! Что я за мать, если позволю собственному ребенку страдать? Из-за последних событий моя вера в себя как родителя и так изрядно пошатнулась.

Послышалась какая-то возня, приглушенные крики, а в меня ураганом влетел маленький ревущий комок, вжался в живот головой, как будто спрятался. Я обхватила руками Кирюшку, который испуганно дрожал, и начала его стискивать в объятиях.

– Откуда взялся дядя Гриша? – пробормотала сквозь силу, вытирая слезы, текущие по щекам. – Это ты ему открыл дверь?

– Я ему позвонил, – отчитался сынок, доверчиво глядя мне в глаза. – Вы закрылись с папой. Я испугался, потому что папа кричал, и позвонил дяде Грише. Я его машину в окно увидел. Или это он мне позвонил. Я запутался... – Он запнулся, почесывая вихрастую голову и недоуменно хмурясь. – Мама, мне же нужно в школу. Мы уже опаздываем, – лепетал сынок, подтаскивая меня к выходу и хватая рюкзак и мешок со сменной обувью.

От испуга его глаза расширились и казались большими блюдцами. Сейчас для меня всё потеряло значение. Самой главной задачей стало успокоить ребенка. Ни о какой школе не могло быть и речи. Я отвела его на кухню и усадила за стол, прикрыв дверь. Отвлекала мультиком и одновременно думала.  Страшно, что я готова была стерпеть всё что угодно. Моя жертвенность не имела границ, когда дело касалось собственного ребенка. Но в то же время я понимала, что пытаюсь сохранить то, что уже не существует.

Нашей семьи с Костей и Кирюшкой уже нет.  Хрупкая ваза, которую я склеила из кусочков, та самая ваза, что олицетворяла нашу семью, рассыпалась в мелкое крошево, чуть стоило налить в нее воды.

Следовало ожидать, что муж не будет долго ходить передо мной на цыпочках. Воображаемые рога задевали потолок и мешали ему жить. При этом свои не мешали нисколько. Он считал, что имеет жить по-прежнему. Конечно, ведь этот благодетель мнил себя святым из-за того, что принял меня с ребенком!

Когда настанет тот час, когда он решит выместить гнев на ребенке? Что бы он ни говорил, какими бы моральными принципами ни прикрывался, ничто не перекроет прошлое. Изменил, бросил, обворовал, потом решил вернуть всё обратно, как будто замел мусор под ковер и сделал вид, что так и было. Но мусор ведь остался!"

"– В школу мы сегодня точно опоздаем, – забеспокоился Кирюшка, суетливо глядя на круглые настенные часы. Их подарила мама, красивые, с кукушкой. Надо обязательно забрать с собой из этой квартиры, где нам с сыном нельзя оставаться.

Ответить я не успела.

– Нет, мы сегодня ни в какую школу не поедем, – заявил Черкасов, решительно выходя из комнаты и появляясь на кухне.