Выходить нам нужно было через десять минут.

– Я же сказал, что порвал с ней! – возмутился он так, будто совершил подвиг. Прошлепал за мной в поношенных тапках, растянутой футболке и старых спортивных штанах. По всем фронтам он проигрывал Грише, и казалось бы, выбор очевиден, но после неприятного инцидента на даче Черкасовых я так боялась побуждать сына к кардинальным решениям. Пусть бы всё шло своим чередом...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Только скандалы дома участились, а в машине ждет недовольный Гриша, чье нетерпение возрастает прямо пропорционально ярости моего мужа. Не видя друг друга, они словно передают по цепочке заразную болезнь.

– А я сказала, что не простила и не прощу. Чтобы ты не обманывался. Мы съедем, как только Кирюша будет готов.

– К нему?! Лиза! – возмутился муж так, будто слышал о решении впервые. Я даже с тушью в руке замерла, глядя на него из ванной, примыкающей к прихожей. Он, что ли, проспал последние две недели?

– Костя, пойми, ты отобрал у себя право упрекать меня в чем бы то ни было. Повторяю уже в сотый раз. Разберись в своей голове с этими моментами. Нас больше не существует. Только ради ребенка я продолжаю жить здесь и изображать семью.

– Ты никогда не любила меня! – бросил он зло, подступая ближе и закрывая дверь за собой с громким стуком. В тесноте смежной с санузлом ванной стало душно и страшно. Терпкий запах пота мужа обволок и вызвал неприязнь, в голове промелькнули картинки вчерашнего дня. Ремонт в огромной ванной дома Черкасова. Яркая плитка, огромное пространство, круглая большая ванна. Роскошь и шик. На контрасте с ванной мечты эта тесная каморка показалась крошечной. И сейчас меня в ней запер муж, нависая вонючей глыбой. Впиваясь в предплечья толстыми пальцами и пугая. Кожу острыми иглами заколол страх, я пыталась себя убедить, что он мне ничего не сделает, когда за стенкой мой ребенок, но иррациональный ужас тащил в темноту.

– Ты использовала меня, чтобы вовлечь в брак без нормальных отношений! Мне не для кого было стараться и развиваться! Ты никогда в меня не верила, не поддерживала! Ты меня превратила в ничтожество тем, что пренебрегала и смотрела свысока. В постели бревно, вечно устала, голова болит или к ребенку надо. А я живой человек, Лиза! Другая в меня поверила, вот я и не удержался! Так что же, теперь меня казнить? Я вернулся в семью, ты тоже гульнула, я знаю, можешь не отрицать, глаза блестят, прихорашиваешься постоянно! Вечно мечтательное выражение на лице! О нем думаешь!

– Перестань, Костя, перестань! – я ударила кулаком ему по груди, несильно, но он воспринял это по-своему и надвинулся еще ближе, стал оскорблять и прихватил руками шею.