– Господи, спасибо тебе! – запричитала, складывая руки на объемной груди.

– Что такое? – нахмурился Гриша, злясь, что посторонняя женщина испортила такой важный момент.

– Сейчас, сейчас, – она завозилась и стала шарить у себя в кармане, достала какой-то замусоленный пакетик с бумажкой и деньгами внутри. Выволокла наружу его содержимое и высыпала в ногах моей постели. – Заберите, только верните счастье.

– Так, что тут происходит, Наталья Сергеевна? – возмутилась главная акушерка, принимавшая у меня роды. – Вы чего пристали к роженице и свои вещи вывалили?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Галина Алексеевна, это же они, те самые постояльцы отеля, где я работала, я же рассказывала, помните? – заторопилась она объяснять, снова подпихивая бумажку и деньги. – С того дня несчастья на меня посыпались, Бог покарал. С работы уволили, муж бросил, с деньгами худо стало, дети непутевые! Думала стать управляющим менеджером отеля, а сама санитаркой работаю, не прыгнуть мне выше головы, деньги украла чужие – у себя счастья в три раза своровала.

Гриша молча протянул руку к бумажке, игнорируя деньги. Располосованная постаревшая бумага с оборванными краями, казалась, была вырвана из записной книжки.

Чтобы я не трогала грязную записку, замусоленную чужими руками, муж протянул мне ее, показывая написанное.

Всего три строки, которые сняли окончательно груз с моего сердца и похоронили прошлое окончательно. То, что меня раньше беспокоило, давно перестало иметь значение, ведь Гриша каждый день доказывал свою любовь и то, что я не ошиблась, с разбегу прыгнув в наши отношения.

Но всё же было так приятно узнать, что Гриша не обманывал меня. Он действительно тогда, в то роковое утро, оставил деньги и записку.

«Прости за порванное платье. Это была чудесная ночь. Давай повторим?»

Извинения. Благодарность. Надежда на будущее.

Восемь потерянных лет – и всё же, несмотря ни на что, чистое, незамутненное счастье, которое мы заслужили.

Конец"