Тебя разменяли как монету, а тебе и дела нет, верно? Тебе нет дела, что твоя семья бросила тебя. Что они продали тебя нам.

От слов девушки что-то во мне екает, но я не позволю Рионе увидеть это. Я заставляю себя улыбаться и даже закидываю немного попкорна себе в рот. Он такой сухой, словно я жую картон.

– В таком случае я серебряная монета, – отвечаю я. – А ты вряд ли потянешь даже на медную.

Риона смотрит на меня, качая головой.

– Ты чертовски странная, – говорит она.

Э-э… может, так оно и есть.

Она проходит мимо меня, спеша дальше по коридору.

Я направляюсь в кинотеатр и устраиваюсь в любимом кресле в среднем ряду.

Риона сука. Ее мнение для меня ничего не значит.

Но я все возвращаюсь мыслями к ее словам. Я даже не могу уделить должного внимания интонациям сэра Иэна Маккеллена, моего любимого пожилого краша.

Мне действительно кажется, что меня бросили. Я скучаю по отцу. Скучаю по братьям. Скучаю по своему дому, старому, потрепанному и набитому древней мебелью, но такому знакомому. Там было безопасно и спокойно, и все дышало воспоминаниями.

Я продолжаю есть безвкусный попкорн, пока не растворяюсь, наконец, в волшебном мире эльфов, гномов и добросердечных хоббитов.

В районе 18:30 я понимаю, что пора начинать готовиться. Я выключаю фильм и направляюсь наверх в спальню, чтобы узреть, что за уродство Кэллам разложил для меня на постели.

И действительно, когда я расстегиваю чехол, то вижу облегающее серебряное платье, расшитое бисером. Оно кажется жестким, безвкусным и просто кошмарным. Ровно в тот момент, когда я морщусь при виде платья, в комнату заходит Кэллам. Он одет в безупречный костюм, темные волосы зачесаны назад, все еще влажные после душа.

– Почему ты еще не одета? – сердито спрашивает супруг. – Мы выходим через двадцать пять минут. Боже, ты еще даже ничего не сделала с волосами.

– Я это не надену, – ровным голосом сообщаю я.

– Еще как наденешь, – мрачно бросает он. – Давай. Немедленно.

– Ты стащил это из шкафа Имоджен?

– Нет, – рычит Кэллам. – Я купил его специально для тебя.

– Хорошо. Значит, ты сможешь его вернуть.

– Не раньше, чем ты наденешь его этим вечером.

– Ни за что, – отвечаю я, вздернув голову.

– Иди в душ, – резко говорит он. – Мы опаздываем.

Я медленно направляюсь в душ, только чтобы позлить Кэллама. Мне не требуется много времени, чтобы собраться – я же не какая-то дива.

Однако я намерена стоять под душем как можно дольше, если это заставит супруга попотеть. И я определенно не собираюсь надевать это платье – сойдет и то желтое, что я купила для вечеринки в честь помолвки. Хотя у Кэллама, наверное, сосуды полопаются при мысли о том, что кто-то наденет один и тот же наряд дважды.

Когда я выхожу из душа, то вижу, что он подобрал всю одежду, что я оставила валяться на полу в ванной.