Я поднималась следом, не отрывая глаз от его ног, которыми проще простого было спустить меня туда, откуда я лезла. На мое счастье, таких мыслей у Тимошина не возникло, а если и появились, то он не попытался применить их в реальности.

Мы взобрались на чердак, под остатки крыши. Я подошла к краю и глянула вниз. От забора до стены было не более полутора метров — вполне нормальное расстояние, чтобы суметь его перепрыгнуть. К тому же за забором ничего не валялось, так что ноги повредить риска нет.

Я глянула на стоящего в центре чердака Тимошина и спросила:

— Ну что, голуба, летать тебя не учили?

— Нет, только приземляться, — буркнул он мне в тон.

 — Ты чего, сигать решила? Ну валяй, может, как раз ангелом и станешь.

— Нет уж, хороший мой, ты впереди меня полетишь, чтобы мне было на что приземляться, — подталкивая его к краю, съязвила я. — Ну, что медлишь?"

"Тимошин остановился за шаг от него и, сдвинув брови, посмотрел вниз. Непонятно, почему он медлил. Пришлось рявкнуть и слегка подтолкнуть его. Мой пленник тяжело вздохнул и полетел на землю. Я последовала за ним.

Мы оба приземлились вполне нормально: я на ноги, а Тимошин на колени.

Ему не удалось сохранить равновесие из-за того, что руки были связаны за спиной. Больно ударившись коленями о твердую, утоптанную землю, он остался сидеть, произнося всевозможные грозные словечки. Последние из них были обращены в мой адрес:

— Ну, с-сучка, ты мне за это ответишь. Мразь ментовская. Собственными руками шею сверну и голову между ног…

Не желая слушать продолжение этого текста, я ухватилась за его связанные руки, резко дернула их вверх и прошипела:

— Ты поосторожнее со словами-то, не забывай, в чьих руках твоя паршивая жизнь пока находится.

А теперь вставай и топай к тому дому, который ты отсюда так жадно созерцал.

— Сука, — снова буркнул Тимошин, но, встав, потопал, куда я указала.

Как только мы достигли Кириного дома, я нажала звонок. Дверь распахнулась сразу же, и из нее высунулась клоуноподобная фигура: Володька в шляпе-парике и каком-то платье поверх домашнего спортивного костюма.

— Ты что так долго? Я думал, мне целую вечность придется в этом наряде тут шастать, — еще даже не впустив нас в дом, поинтересовался он.

Я не успела ответить, как в эту минуту загоготал Тимошин, до которого только сейчас дошло, что перед ним мужик в бабском наряде и что он все это время наблюдал именно за ним, а не за мной.

Мы вместе с Кирей сначала недоумевающе уставились на него, а затем, как по команде, треснули кулаком ему в бок. Каждый со своей стороны.

* * *Пять минут спустя после того, как я вернулась со связанным Тимошиным, мы с Кирей стояли в комнате и решали, что делать с двумя пленниками: пацаном, который все еще сидел в туалете, и рецидивистом, прикованным наручниками к трубе.