— Я тебя куплю! — его голос звучит ровно, обыденно, а во мне замирает душа.— Что? Ты ненормальный? — мой голос, в отличие от его, дрожит предательским ужасом, подкатившим к горлу.— Если не я, то это сделает кто-нибудь другой. — Он больно хватает меня за локоть и резко поднимает с колен.— Не тряси меня, я не кукла!— Ты не в том положении, чтобы качать права, — цедит он сквозь белоснежные зубы, обдавая мое лицо своим мятным дыханием. — Ты либо продаешься мне и живешь, либо — труп. Выбор за тобой. Хочешь жить? Значит, я тебя куплю…***Я тебя куплю…Три слова, ставшие моим спасением и наказанием.Я врач. Он преступник.Я спасаю жизни. Он их отнимает.Я ненавижу его. Он меня использует.Я его искупление. А он моя боль…В тексте есть: криминал, от ненависти до любви, властный герой

Я выскакиваю из кареты скорой помощи навстречу охранникам роскошного загородного особняка. Будь я здесь гостем, позволила бы себе минутку полюбоваться неподражаемым ландшафтным дизайном и великолепием трехэтажного дворца, но нас вызвали к старушке, страдающей гипертонией. А иногда притворяющейся страдающей, лишь бы скрасить свое одиночество на вечер, заодно напомнить о себе детям. Именно поэтому к ней иду я одна, а не бригада. Тем более, Виктор Иванович и так весь день с температурой на вызовах. Как бы в стационар не загремел.

— Чех, тут медсестричка пожаловала, — с нездоровой усмешкой говорит охранник в трубку рации.

Я лишь веду бровями, игнорируя его пошлый намек. По долгу службы и хуже издевки терпеть приходится.

— Проводи, — получает он команду и ведет меня через сад не к парадным дверям, а к служебным.

Ну ладно, может, у них так принято — нечего простым смертным дорогой паркет из экзотического дерева стаптывать. Хотя я начинаю сомневаться, что вызвавшая нас старушка проживает именно тут.

Басы музыки и громкие голоса я слышу задолго до того, как мы преодолеваем темный коридор и входим в задымленный зал, где веселится толпа особей мужского пола, иначе этих пьяных и обкуренных язык не поворачивается назвать.

— О, кто к нам пожаловал! — Какой-то тип тянет ко мне лапы, но тут же получает запрет.

— Проваливай! Это мой подарок!

Подарок? Вы все — кто, блин, такие?

Я оглядываю толпу, не понимая, где та милая старушка, которой нужна медицинская помощь. С кожаного дивана на меня смотрит пара ледяных серо-голубых глаз, по всей видимости, виновника торжества.

— Ну и наряд у тебя, куколка. Впервые такое вижу.

Все остальные ржут в голос, а я лишь растерянно таращусь по сторонам, соображая, что тут происходит.

— Не будем на нем зацикливаться. Начинай! — отдает он мне команду, и музыка из ритмичной перетекает в мелодичную.

— Вы за кого меня приняли? — озадачиваюсь я. — Я приехала по вызову.