Между нами целая пропасть, но она нам никогда не мешала…

Я кивнула в такт своим мыслям, пока Герман фокусировал на мне изучающий взгляд.

– Ничего… Необычного. – С запинкой сказал.

И в другой раз я бы на эту запинку не обратила никакого внимания. Но не сегодня.

Уголок моих губ холодно дернулся.

– Что с тобой? – спросил муж, прищурившись. – Что-то случилось?

Он всегда чувствовал малейшие перемены в моем настроении. Удивлена, что этот вопрос не первый, который он задал, вернувшись домой.

Опустила глаза. Дрожащие пальцы выдавали нервозность, и я опустила их на колени, скрывая из вида. Скомкала матерчатую салфетку, которая совершенно не заслуживала такого к себе отношения.

Тяжко вздохнула.

– Как прошла сделка со шведами?

– Успешно, – немного удивленно отозвался мой муж.

Встал на ноги. Я прикрыла глаза. Уже через миг он оказался возле меня, но я упрямо упирала взгляд в носки его сверкающих дорогой кожей ботинок.

Горячие пальцы обхватили мой подбородок.

– Посмотри мне в глаза. – Произнес. Приказал? Надо же, раньше я и не замечала такого к себе отношения.

Вскинула взгляд. Знаю, что на дне глаз сверкает обида. Я не смогу ее спрятать. Да и надо ли?

– Что случилось, Варвара? – Напрягся мой муж.

Не смогла удержать маску отчужденности на лице.

Да и не была я такой никогда! Мне не свойственна холодность и равнодушие! Я вспыльчивая. И всегда говорю то, что думаю! Но эти два года, вращаясь в кругах светских львиц, сыграли нужную роль, научив меня хоть немного прятать эмоции, и не открывать нараспашку душу, как я привыкла!

Втянув воздух подрагивающими крыльями носа, вдруг сморщилась.

На рубашке моего мужа запах другой. Дорогие духи с приторными цветочными нотками. Одни из таких, чей шлейф обычно тянется за многие метры на улице. Въедливый, отвратительный запах!

Я вспыхнула, вцепилась в запястье Германа и скинула с себя его руку. Опешил, приподнимая густую темную бровь.

– Говори.

Опять мне приказывает?!

Подскочила на ноги. Вперила в мужа полыхающий взгляд.

Сколько бы я не уговаривала себя быть взрослой, умеющей себя держать в руках девушкой, сейчас мне хотелось ударить его!

Как смеет Герман еще спрашивать, что случилось?!

Я часто дышала, набираясь смелости, чтобы бросить ему в лицо обвинение:

– Ты пахнешь своей любовницей, Герман. От тебя за километр разит ею!

5

Я ожидала какой угодно реакции, но не холодного простого вопроса:

– Кто тебе рассказал?

Лишь на миг в его взгляде полыхнула яростная чернота и тут же скрылась за холодной стеной.

– Кто рассказал?! – мое лицо вытянулось. Хотелось запустить в мужа ближайшей тарелкой. – А что?! Много кто знает?! – я истерически хохотнула, запрокинув к потолку голову. – Ну да! Конечно! – всплеснула руками.