"Марта Зверева

Мне больно, Олег!

Начало

– Все мужики козлы! Не вздумай им верить!

Так говорила мне мама, сколько я себя помню.

Даже читая сказки в детстве, она не забывала добавить, что волшебные принцы после того, как женятся на принцессах и заделают им ребенка, через год-другой скрываются в тридесятом королевстве и даже алименты не присылают.

– Любовь это сказка для дур, чтобы шустрее ноги раздвигали!

Так она говорила, когда я уже подросла и начала оформляться как симпатичная девочка с длинными ногами и растущей грудью.

Я, конечно, тайком все равно смотрела на фоточки симпатичных актеров, но если мама заставала меня за просмотром мелодрам, она снова устраивала сеанс женской мудрости.

– Единственное, что есть полезного в мужиках, это то, что они могут сделать тебе ребенка. Но ты будешь дурой, если позволишь им это бесплатно!

Я у мамы была одна. И сама мама была одна, сколько я себя помнила. И замужем не бывала. Когда я спросила как-то про отца, она коротко ответила: «Козел, как все они!» и на этом тема была закрыта.

У бабушки мама тоже была единственной дочерью, а ее «козел» продержался дольше, чем мамин, ушел от них, когда маме было три годика. У нее даже сохранилось несколько фото.

Прабабушкин «козел» вернулся с войны с новой женой, а про нее будто и забыл. И про дочку, рожденную, пока его не было, даже не думал.

Наверняка прапрабабушка тоже считала, что все они козлы. И прапрапрабабушка. И прапрапрапрапра…

Когда мне исполнилось четырнадцать, мама посмотрела на меня и сказала:

– Ой, красотка, ой, наплачешься! – вздохнула и добавила: – Снимешь трусы перед каким-нибудь молокососом, убью своими руками!

И с этого дня начала меня «готовить к взрослой жизни». Это выражалось в том, что я ходила на танцы и стриппластику, училась вышагивать на каблуках и краситься, носить узкие юбки и стрелять глазками.

– Все равно влюбишься и залетишь, – сказала мама. – Так давай ты залетишь от серьезного человека, который будет платить тебе алименты, на которые ты будешь с ребенком хорошо жить и нам с бабушкой еще останется!

Так что с восемнадцати ее главной целью стал поиск для меня «серьезного» и обеспеченного человека.

Когда мама узнала, что в двадцать один я все-таки оказалась дурой и влюбилась в «молокососа» и даже отдала ему свою девственность, она впервые в жизни излупила меня ремнем, да так, что следы сходили с ног еще месяц… Оказывается, у нее уже было все «на мази» с пятидесятилетним дядькой, который часто покупал корм для своих собачек в зоомагазине, которым мама владела. Он должен был все «сделать как надо» и заплатить ей солидную сумму, а я «просрала такой шанс». Орала она так громко, что соседи вызвали полицию.