– Ты следила за мной?

– Что?! Ты в своем уме, Герман?! Я была там случайно!

Повисла тяжелая пауза. Наши скрещенные взгляды были острее самого смертоносного оружия в мире.

– Кто она, Герман? – Глухо спросила. – Кто эта девушка? И кто этот ребенок?

В глубине темных глаз мелькнуло чувство вины, сожаления, боли. Калейдоскоп из эмоций, которых Герман испытывать не привык.

– Варвара, – прозвучал хрипотцой его голос, – успокойся, пожалуйста. Ты же знаешь, я ненавижу истерики.

– Ты просишь меня успокоиться?! После того как я узнала, что у тебя есть любовница?!

Кажется, я до сих пор не могла поверить в то, что говорю вслух. Любовница. Любовница Германа. Другая женщина, ласкающая его. Он занимался с ней сексом? О! Ну очевидно же, занимался! Глупая! Глупая, Варвара! У них сын! А ты два года не могла забеременеть! Герман хотел наследника! Ждал его! И… получил.

Я представляю, как его целовала другая. Как она ласкала его смуглое обнаженное тело губами. Как Герман брал ее. Глушил стоны, ловя их своим ртом. О, да. Он умеет! Муж стал моим первым мужчиной, но даже без возможности с кем-то сравнить, я понимаю – он слишком искусный любовник.

Я горько всхлипнула, пряча в ладони лицо. Маска холодной гордости уже давно утекла.

– Как ты мог… – хрипло выдохнула. – Я же любила тебя… Верила, Герман! Любила!

Он болезненно дернулся, будто желая вновь сцапать меня в стальные объятия. Но я резко отступила на шаг, взглядом предупреждая, чтобы не смел приближаться. Уперлась спиной в холодный камень стены.

Герман молчал.

– Я так надеялась, – я жалко шмыгнула носом, и вытерла его рукавом платья. Совсем не по-светски! Посмотри, какая невежа жена тебе досталась! – Надеялась, что ты придешь и все объяснишь! – с болью сказала. – Но ты все разрушил!

– Варя, – в его голосе мелькнула привычная теплота. – Послушай, это все… – признание коротнуло на миг, а потом Герман добавил: – Я не… – и снова осекся.

– Что?! Не мог?! Не хотел?! Это вышло случайно?!

Я холодно ухмыльнулась, склоняя голову набок.

– Это ошибка. Большая ошибка.

– Правда? – облизала мокрые губы. – Значит, ты не спал с этой девушкой, да? И этот ребенок, он не твой сын? Он по ошибке назвал тебя… папой?

Глаза застелило невыносимой чернеющей болью. Это мой!… Мой ребенок должен был называть Германа папой впервые! А вышло… Вышло все совсем по-другому!

– Ну что ты молчишь?! – я вновь взорвалась и всплеснула руками. – Ответь! Ты с ней спал?! Это твой сын?!

За секунду молчания перед моими глазами пронеслась вся наша жизнь. А потом она рассыпалась квадратными пикселями, кадры поменяли свой цвет, потому что Герман ответил:

– Да, спал. И, да. Этот мальчик мой сын. – Обрушились на меня водопадом новой боли слова любимого мужа.

В груди что-то дрогнуло, заставляя эмоции покрыться коркой из льда.