«Спал»

«Спал…»

«И мальчик его»

– Сколько ему… – я прошептала этот вопрос, находясь где-то на грани отчаяния.

И из последних сих взмолилась – пожалуйста, пусть тот малютка будет старше, чем мне показалось. Ведь это единственный шанс сохранить мою сказку. Не разрушить мой мир. Вдруг… Вдруг ребенок у Германа появился еще до нашего брака? До меня? И по какой-то причине он решил его скрыть. Я пойму! Обещаю! Пусть только все объяснит! Мальчику на вид годик, не больше! Но вдруг ему два? Или больше? Вдруг он просто выглядит таким крохой?! Пожалуйста, любимый, утешь мою боль… Дай надежду.

– Ответь, Герман. Скажи мне… Сколько лет твоему сыну?…

6

Но следующие слова любимого мужа разбили осколки надежды, что еще таились в груди, и превратили их в пыль:

– Сегодня ему исполнился год."

"– Год?… – повторила я за ним тихо.

Помимо воли моя голова начала подсчитывать сроки. Значит, малыш был зачат на третий месяц нашего брака?

Я отшатнулась. Впору было начать рвать на себе волосы. Не верящим, ненавидящим взглядом я смотрела на мужа.

– Герман, как же так?… – взвыла волчицей. Боже, как это больно. Это невыносимо! Мне хотелось вырвать из груди свое сердце, чтобы больше никогда ничего не чувствовать.

Герман позвал меня замуж через месяц знакомства. Мы были так влюблены, что даже секунды не сомневались! Будто две детали нашли друг друга в этом огромном мире!

И, да. Первые месяцы брака мы только и занимались… Тем самым! Герман так хотел ребенка, что не выпускал меня из кровати! Но я была не сильно-то против! Утонуть и раствориться в любимом мужчине – это ведь высшее благо! Это невыносимое счастье! Мы взахлеб наслаждались друг другом!

А теперь получается… В это же время он спал другой?! Наследник все-таки получился. Только вот не со мной…

Я горько скривилась.

– Ты права, – из его могучей груди вырвался рваный выдох. Герман вновь сделал шаг, но увидев мой взгляд, не стал прикасаться. – Я виноват перед тобой. Я сделал ошибку. Но…

– Я… не хочу. – Бесцветно перебила я. – Я больше не хочу ничего знать, Герман.

Что он мне может сказать? Что это было однажды? Что это произошло по случайности?

Даже это его не оправдывает, но зная своего мужа, могу точно сказать – врать он не станет. И, даже если это действительно был всего один раз, Герман не станет этим оправдываться. Это ниже его достоинства. Он признает вину с гордо поднятой головой.

В этом вся его суть. Он не прощает ошибок. И не принимает смягчающих обстоятельств. Ни от других. Ни от себя.

А я?

Боже, в сердце будто воткнули сразу тысячу острых клинков – так оно ноет. Истекает кровавыми ранами.

Я не смогу такое простить. Я всегда буду помнить. Буду смотреть на него и гадать, честен ли теперь со мной собственный муж.

Я порывисто отвернулась, пряча лицо.