Судья Ротботтэм смотрит на Джоан поверх полуободковой оправы своих очков:

– Миз Стэндиш, хотите ли произнести вступительную речь?

– Вообще-то, Ваша честь, я не планировала…

– Неужели? – бормочет он. – Похоже, в это дело и правда вмешался сам Господь Бог!"

"– …но после всего произошедшего я, пожалуй, действительно скажу несколько слов. – Она выходит, встает перед своим столом и сухо начинает: – Дело у нас на самом деле непростое. Мало того что речь идет об опеке над ребенком, есть еще и сопутствующие обстоятельства, осложняющие ситуацию. Проигнорировать эти обстоятельства невозможно: не случайно же девочку показывают в выпусках новостей! Если слушать все эти репортажи… Вера Уайт говорит, что видела Бога. Нелепость, не правда ли? – Джоан улыбается, качая головой. – Мистер Мец говорит, что виновата в этом Мэрайя Уайт. Дескать, мать каким-то образом вызывает у дочери галлюцинации, а в придачу еще и ранит ее физически. Это, по-моему, еще бо`льшая нелепость. – Джоан смотрит в окно, за которым быстро падает снег. – Знаете, на днях я прочла, что в языке эскимосов более двадцати слов, обозначающих снег. Одно для хрустящих снежинок, другое – для мокрых, третье – для мелких, как песчинки… Если я выгляну на улицу, то, вероятно, увижу нечто красивое, мистер Мец подумает, что ему будет трудно ехать домой, а вы, Ваша честь, возможно, вспомните заснеженный склон горы. На одно и то же можно смотреть очень по-разному. Мистер Мец представил вам свой взгляд на предмет спора. Теперь я покажу вам те же факты, но несколько иначе. Прежде всего, в отличие от моего коллеги, я не считаю, что центральная фигура в этом деле – Мэрайя Уайт. По-моему, речь здесь о Вере. Я докажу вам, что она счастливая девочка. Она не больна, у нее нет психоза, и она определенно не в коме. Доказывать ложность или истинность ее божественных видений я не буду. Это не моя работа. Моя работа – продемонстрировать вам, во-первых, что она психологически благополучный и физически здоровый ребенок, во-вторых – что ее поведение не зависит от того, с кем из родителей она останется. Так с кем же ей жить? Вот в чем вопрос. – Джоан делает глубокий вдох. – Ответ: с Мэрайей Уайт. И это я тоже докажу. Что бы ни случилось в довольно далеком прошлом, сейчас о Вере никто не позаботится лучше, чем ее мать. – Джоан ведет пальцем по краю стола. – Мистер Мец предложил вам свою интерпретацию обстоятельств жизни Веры Уайт. Это то, что он хочет видеть. Но не следует безоговорочно доверять его глазам.

Доктор Мэри Маргарет Келлер, похоже, нервничает. Ее взгляд бегает по залу суда, как будто она следит за мышью, которую никто другой не видит. Сев на свидетельское место, она то скрещивает ноги, то ставит их рядом.