А когда Джоан просит ее представиться и рассказать о своем образовании, ее голос дрожит.

– Как долго вы работаете детским психологом, доктор Келлер? – спрашивает Джоан.

– Семь лет.

– На чем вы специализируетесь?

– Ко мне чаще всего приводят маленьких детей, получивших психологическую травму в семье.

– Почему с Верой Уайт работали именно вы?

– Собственный психиатр миссис Уайт, доктор Йохансен, порекомендовал меня ей. Он позвонил мне лично и попросил, чтобы я занялась этой девочкой.

– Сколько раз вы встречались с Верой?

– Четырнадцать, – отвечает доктор Келлер, складывая руки на коленях.

– В чем заключались ваши занятия?

– Главным образом я наблюдала за тем, как она играет. Это отличный способ выявления поведенческих отклонений.

– И что же вы можете сказать о поведении Веры?

– У нее развился мощный механизм защиты: она придумала себе подругу, которая ее оберегает. Вера называла ее хранительницей. С психологической точки зрения это было совершенно оправданно: маленькой девочке, пережившей несколько потрясений, нужен кто-то, кто всегда защитит ее. Я сочла такую реакцию вполне здоровой.

– Что же произошло потом?

– Миссис Уайт забеспокоилась из-за того, что временами Вера стала вести себя несообразно с тем, как ее воспитывали. Она начала цитировать библейские стихи, хотя никогда не видела Библию. Кроме того, нескольким больным людям после встречи с ней стало легче.

– Какие выводы вы сделали?

– Делать выводы я не торопилась, – грустно улыбается доктор Келлер. – Но заподозрила, что под хранительницей девочка подразумевает ангела-хранителя или даже Бога. – Доктор снимает очки и протирает их краем юбки. – Божественные видения – признак психоза, – поясняет она. – Мне не давало покоя то, что во всем остальном Вера ведет себя совершенно нормально. И все-таки с согласия миссис Уайт я назначила девочке пробный курс рисперидона.

– К каким последствиям это привело?

– Пациентка стала сонливой и легко утомляемой, но видения не прекратились. Мы попробовали другой антипсихотический препарат. С тем же результатом.

– И что, доктор Келлер, вы сделали потом?

– Я позвонила коллеге, специалисту по детским психозам. Он понаблюдал за Верой и согласился со мной в том, что у нее никакого психоза нет. Я окончательно утвердилась в своем заключении: в этом мире много вещей, которых я не понимаю, но как выглядит ребенок, страдающий психозом, мне отлично известно. Вера – не такой случай.

Джоан передает право допроса свидетельницы Мецу.

– Доктор Келлер, вы понимаете, что следует из ваших слов? – спрашивает он.

Она вспыхивает:

– Понимаю."

"– Правда ли, что вы двенадцать лет проучились в католической школе?

– Да.

– И были воспитаны в духе истового католицизма?

– Да.