— Значит, ты оставил свой сан ради меня?

Ксандер тяжело выдохнул и горько усмехнулся.

— Как видишь, пришлось примерить эту рясу обратно, — сказал он, указав на своё одеяние. — Надеялся, что не придётся. Я действительно распрощался со своим прошлым, чтобы взять тебя в жёны. Но пришлось вернуться. Ксандер снова жив. И теперь он — владелец этого поместья. А я так хотел, чтобы им владел Ворон!

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Больше я не сомневалась в искренности преподобного — эти глаза не могли лгать. Все мои сомнения растворились, и сердце наполнилось трепетом и волнением.

— Что же нам теперь делать? — вырвалось у меня.

Ксандер протянул руку и нежно коснулся моей щеки.

— Пока не знаю, — прошептал он. — Но я знаю одно: я люблю тебя, Евангелина. Люблю и в облике Ворона, и в рясе священника…

И, наклонившись, он снова меня поцеловал…

Глава 43. Робкое налаживание отношений…

Ксандеру пришлось выйти во двор в своем истинном обличье, чтобы проводить короля и его свиту. Наши солдаты и слуги, выглядывающие из окон, были в шоке. Я услышала доносящиеся во даже во двор голоса:

— Преподобный жив! Это он нас спас!

— Да, это он отвел беду! Наверное, преподобный Ксандер — это святой! Сегодня же зажгу ему свечи в храме!

Священник чинно распрощался с Его Величеством у ворот и пригласил приезжать в гости. Тот недовольно поджал губы, но потом взмахнул рукой и стремительно ускакал прочь. Стражники закрыли ворота, и преподобный вернулся ко мне.

Я же стояла посреди двора в полной растерянности. Во что превратилась моя жизнь? В какой-то безумный калейдоскоп. Я до сих пор не могла поверить в то, что Ворон — это Ксандер. О, Боже, тот самый Ксандер, по которому я сходила с ума! Вот почему я влюбилась и в Ворона тоже! Это один и тот же человек!!!

Каким он был развязным и наглым в личине горца! Трудно представить преподобного, ведущего себя так. Но это говорит только о том, что Ксандер — очень многогранная личность, красота которой так сильно меня впечатлила.

Мои щеки пылали от волнения, а пальцы были ужасно ледяными. Я даже не заметила, как Ксандер подошел ко мне. Он схватил мои руки в свои и сжал, согревая.

— Ева, милая… — прошептал он, тоскливо глядя мне в глаза. — Как бы я хотел прямо сейчас вести тебя под венец, но боюсь, теперь это будет непросто. Слух о том, что я жив, распространится по королевству. Чтобы безболезненно исчезнуть, мне нужно инсценировать еще одну смерть. Или же отрекаться от сана официально.

— А такое возможно? — удивилась я."

"— Да, возможно, — ответил преподобный, выдыхая, — но это долго. Ответ мне могут дать только в течение года. Это последнее испытание смирения, на которое обрекают священников. На самом деле это называется милостью.